Пейзаж с чудовищем

На шее, в распухших складках кожи, утопала туго затянутая петля.

До Кати не сразу дошло, что это цветной шелковый шарф, весь замазанный грязью и покрытый прилипшими водорослями.

– Задушена, – сказал Гущин.

– Да, ее задушили. Однако лишь вскрытие даст ответ, удушение или утопление стало причиной смерти.

– Воду в легких станете искать? – спросил Гущин. – Так ее там нет, голову даю на отсечение. Девчонку задушили и бросили в воду с целью сокрытия убийства. И ДНК вы теперь ни хрена не найдете, раз труп больше суток в воде болтался.

– Вы всегда спешите, Федор Матвеевич, – сухо возразил эксперт. – Предоставьте нам делать нашу работу и подождите заключения патологоанатома.

Гущин кивнул.

– Работайте, работайте. Я как услышал от истринских, что у нее эта дрянь на шее намотана, иллюзии утратил.

– Возможно, это ее собственный шарф, им и задушили. Мы его снимем в прозекторской, сейчас трогать не будем, – эксперт осматривал удавку на шее утопленницы.

– Сколько лет девчонке? – спросил Гущин.

Катя не понимала, отчего он так упорно повторяет «девчонка». По искаженному гримасой удушья и признаками разложения лицу возраст ну никак не определишь. Утопленнице могло быть и сорок лет, и тридцать, и…

– При визуальном осмотре – от двадцати до тридцати.

– По состоянию зубов точнее скажете?

Эксперт лишь глянул на него.

– Двадцать пять, не больше. – Гущин указал на руку утопленницы: – Татуировка, колечко-неделька, браслетик фиговый, дешевенький, в форме резинки…

Эксперты осторожно осматривали тело, одежду, собирали что-то пинцетами в пластиковые емкости, паковали.

Все сильнее пахло тиной, речной водой.

Свет над Истринским водохранилищем из утреннего жемчужно-пепельного стал пастельным.

– Ни документов, ни денег, – сообщил эксперт, руками в перчатках обшаривая одежду утопленницы. – Социальная карта, кредитки и в воде бы сохранились, но ничего такого нет.

– Если и была сумка, то она сейчас на дне, – сказал Гущин. – Или убийца ее забрал.

– Ограбление? – спросила Катя.

– Ограбление в деревне Топь? – Гущин бросил окурок.

К нему подошли сотрудники Истринского УВД, он начал расспрашивать их.

– Местность здешнюю знаете?

Истринские покивали, покашляли.

– Я думал, тут все огорожено-перегорожено, стены крепостные вокруг замков, а стен не видно.