На рандеву с тенью

– Что ж, любуйтесь, – насмешливо фыркнула одна из девушек – крепкая, спортивного вида стриженая брюнетка. – Только вам сначала с Алей Гордеевой надо поговорить. Она начальник экспедиции. Все через нее. У нас здесь такой порядок.

– А где же эта ваша Гордеева? – полюбопытствовала Катя.

– Она скоро будет. – Девушка ответила тоном вежливой секретарши. – У нас вообще сейчас по плану мертвый час. Отдыхают все после штурма.

Катя пока решила не цепляться за причудливое словечко «штурм». Спросила только: а где все отдыхают?

– В палатках спят.

Вдали послышался шум мощного мотора.

– Извините. – Девушка отодвинула Катю с дороги, словно лишний предмет. Давая понять, что без разрешения «начальника экспедиции» она и не собирается оказывать гостеприимство капитану милиции.

Катя увидела, как с шоссе по направлению к лагерю свернула машина. Это был тот самый темно-зеленый джип, который она заметила во дворе ОВД, приняв его за машину высокооплачиваемого адвоката. У дуба он остановился. Девушки быстро пошли к машине.

Ее внимание тут же переключилось на пассажиров джипа. Один из мужчин – молодой, по виду явный шофер-охранник. Второй – тот самый, уже виденный Катей во дворе ОВД: невысокий полный человек лет пятидесяти пяти в черном костюме, черном траурном галстуке и модных дорогих черных очках, которые совершенно не шли к его грубоватому простому лицу.

Он тепло, за руку поздоровался с парнем с татуировкой. Водитель открыл багажник джипа и начал сгружать на траву какие-то коробки.

Приехавшие на джипе женщины внимательно прислушивались к беседе. Одна была лет тридцати пяти. Высокая, стройная, миловидная. Одета в отличный бежевый брючный костюм из льна. Вокруг шеи черный шарф-креп. Ее густые, изящно подстриженные темные волосы отливали на солнце красно-бордовым, словно дорогое вино.

Вторая женщина была старше лет на десять. Худая, жилистая, крашеная блондинка. Одета очень скромно – в летнее темное платье, из тех, которыми заполнены все рынки. В руках она держала черную сумку, по виду тоже «с рынка». Рядом с ней стояла девочка лет одиннадцати в джинсовых шортиках и майке.

Женщины были совершенно разными – по стилю, манере держаться, видимо, и по уровню материального достатка.