Имеющий уши, да услышит

– Вольдемар, напомни мне потом написать начальнику губернского управления стражи – выплатить бабе за счет средств нашего корпуса деньги – компенсацию и взять с нее подписку, чтобы тоже языком не трепала, – бросил Комаровский денщику, уже в дверях, направляясь вон. Сел на лошадь и галопом поскакал прочь, бросив поводья.

Но о происшествии в сарае Клер не знала, «безобразная сцена» так и осталась в ее памяти и восприятии чем-то столь омерзительным и жестоким, что об этом больно было даже думать, особенно примеряя все это к человеку, который спас ее от насилия, позора, а может быть, и от ужасной мучительной смерти.

Она размышляла о тех событиях и об убийстве – все переплеталось и существовало уже неотделимо одно от другого. Клер думала о том, как ей, иностранке, вести себя и что делать в таких сложных обстоятельствах русской уездной жизни. Как вдруг в дверь, постучав, заглянула горничная. Она принесла два кувшина горячей воды. Однако по ее взволнованному лицу Клер поняла…

– Что быть? – спросила она по-русски.

– Барышня… мамзель… слуги на кухне и в людской шепчутся…

Клер досадовала на свое скверное понимание русской речи на слух. Горничная явно что-то хочет ей рассказать.

– Такое дело, барышня… Мамзель Клер… было и до вас то же самое… насильничали здесь. – Горничная ткнула на Клер, потом на окно, затем «страшно» округлила глаза свои, указывая на свой живот и лобок, постучала кулаком в ладонь, словно разговаривала с глухонемой.

Клер поняла.

– Еще быть? Нападать? Раньше?

– Да! – Горничная затрясла головой.

Слова «май», «барыня», «дети» и «не приехать» Клер знала.

– Май? Нападать? Кто? – Она тревожно заглядывала горничной в лицо.

– Ах, кабы знать кто!

– На кого? – поправилась Клер.

– Агаша… Агафья. На поварню хворост она носит. Хворост собирает. Лес. – Горничная снова ткнула рукой во тьму за окном. – Там, в лесу на нее. Только она, мамзель, того… немая она от рождения! – Она начала шлепать себя по губам, отрицательно вертя головой.

Клер понимала смутно. Однако смысл до нее все же дошел. Еще одна жертва изнасилования. Но она, к счастью, жива. Зовут ее Агафья и искать ее надо на здешней кухне.

Когда горничная ушла, Клер забрала кувшин с водой – сегодня она желала вымыться по-человечески в английской ванне, привести себя наконец в полный порядок.

Однако и этого было сделать не суждено.