Флердоранж – аромат траура

Кстати, Вадичка, тебе фамилия Павловский знакома?

– Человек семь могу с такой фамилией назвать. Некоторые по ящику даже выступают.

– Павловский по имени Александр – такого помнишь?

Кравченко удивленно присвистнул.

– Он что же, там теперь проживает? – спросил он.

– Вроде бы. Участковый Трубников его упомянул. Я сначала не сообразила, о ком это он, только потом вспомнила.

– Давно его в Москве не видно, – хмыкнул Кравченко. – И не слышно. С журналистикой он вроде бы вашей расплевался совсем. Завязал.

– Он, кажется, в Боснии воевал? – спросила Катя.

– И в Косове, и в Приднестровье, и в Абхазии, и в Чечне. Я его репортажи военные видел и фильмы. Где стреляют – там и он… Мужик он ничего, отважный. Только с головой у него, по-моему, давно не все в порядке. – Кравченко усмехнулся: – Ему бы в век Байрона родиться, Лермонтова. Дуэли там, кони, черкесы, казаки, Кавказ подо мною… А не теле-еле-новости. Даже чудно было его видеть с камерой в руках. Впрочем, он среди журналистов всегда белой вороной был.

И на всех за это огрызался. А вел себя подчас красиво, да. Но как последний дурак.

– Про него писали, что он какого-то губернатора на дуэль вызвал – на пистолетах и на палашах в конном строю, – засмеялась Катя.

– Губернатор в результате все в хохму превратил, – сказал Кравченко. – Я, если б на то уж пошло, в русскую рулетку ему предложил бы сыграть.

– Ты бы! – Катя махнула рукой. – Конечно, ты у нас круче всех… Ой, я не то совсем хотела сказать. Конечно, смешно в наше время совершать такие нелепые поступки…

– Вот-вот.

Смешно, но вам, женщинам, нравится. Кстати, у него к женщинам – я это сам в одном его интервью читал – чисто потребительское отношение. Женщина – это отдых солдата. Наложница и служанка. И все. Никаких там чувств и сантиментов – чистая физиология. Чем же этот Чайльд-Гарольд Иваныч в Славянолужье теперь занят?

– Трубников назвал его «наш скотопромышленник». Сказал, что он какую-то барду на спиртзаводе Хвощева-старшего покупает на откорм каких-то герефордов.

– Это коровки такие мясные, – снисходительно пояснил Кравченко. – Да, вот это по-нашему, по-бразильски… Из бретеров и народных трибунов в скотопромышленники. Деньжата надо чем-то зарабатывать на хлеб с маслом. А в «горячих точках» болтаться обрыдло. Партии своей не создашь – вакансий нет, в депутаты выбраться – он уж там был однажды. Кажется, чуть от скуки не загнулся. Так что самое время – на покой, к земле поближе.