Армия воров

 – Не убивать же?

Между тем Тумаркин приложил к уху трубку и почти сразу опустил руку:

– Занято…

Матвей выразительно посмотрел на Дешина и постучал по запястью пальцем, давая понять, что у него уже нет времени сидеть здесь.

– Слушай, – в глазах Дешина появились озорные огоньки, – а можешь мне настоящий подарок сделать?

– Ну? – уже догадавшись, о чем попросит друг, помрачнел Матвей.

– Пройдите с гражданином по маршруту, по которому он убегал, и попробуйте найти тот двор. Я дам вам оперативников.

 – Словно уверенный, что Матвей согласится, Дешин перевел взгляд на Тумаркина: – Вы в случае чего сможете показать балкон, с которого вашего похитителя окликнула женщина?

– Если, – Тумаркин развернулся всем телом на стуле и посмотрел на Матвея. – Если мы найдем тот двор, то конечно…

– А ничего, что я как бы не полицейский? – растерялся Матвей.

– Ты хотел мне подарок? – прищурился Дешин.

Матвей встал:

– Хорошо, только Марте скажу, чтобы домой без меня ехала.

* * *

Лада разлепила веки. Яркий свет вызвал боль. Она усилием воли подавила в себе желание зажмуриться и стала рассматривать потолок с люстрой посередине. По мере того как сознание прояснялось, все предметы вдруг поплыли с нарастающим ускорением вокруг оси, которой оказалась сидевшая на потолке и невесть как залетевшая в спальню ночная бабочка. К горлу подступил тошнотворный ком.

Лада медленно перевернулась на бок, уткнувшись носом в широкую, покрытую волосами спину Севрюкова.

Приступ тошноты накатил с новой силой. Она вдруг вспомнила, как вчера, едва ее самолет застыл на стоянке военного аэродрома Чкаловский, в сумочке от-кутюр, купленной по случаю в Париже, зазвонил второй телефон. Он вернул ее из впечатлений от поездки в реальный, уныло-серый мир. Звонил Эдик.

– Мне доложили, что ты села…

«Кто бы сомневался», – хотела было ответить Анисимова, но сдержалась и вместо этого поздоровалась. Как умела, проникновенно, словно ждала звонка с самого расставания:

– Здравствуй, милый…

– Я в Приволжске.

Ты как?

Глупый вопрос. Он полетел туда ради нее. Уже ждет. Она снова должна перешагнуть через себя. А если сказать, что плохо себя чувствую? – неожиданно мелькнула мысль. – Но что тогда? Сколько она продержится у кормушки? Собственно говоря, Лада получила предложение, от которого могла, но не имела права отказаться. Такова участь современной высокопоставленной наложницы.