Знакомство

Слава Богу, они не заметили, что на мне нет чулок!

Дверь опять открылась, и я снова оказалась в кабинете.

4. Я становлюсь сумасшедшей

– Извините, господа! – маман заняла прежнее место за столом, поднявшиеся с дивана мужчины опять опустились на кожаные подушки, а мне достался стул посреди кабинета. Все трое беззастенчиво разглядывали меня: мадам – с неприкрытым неодобрением, бородатый – с интересом, а молодой брюнет – с явным сожалением.

– Антон Владимирович, прошу вас, начните вы, – маман повернулась к брюнету, вздохнула и приложила к глазам платочек…

Тоже мне, горе изображает.

А у самой – ни слезинки, и рука твердая, прямо Железный Феликс, а не женщина.

– Мария Петровна (вот, значит, как маман зовут!), погодите расстраиваться! Все может быть иначе – мы же с Анной Федоровной еще не говорили, и следователь разрешил прежде нам с ней побеседовать, а уж потом он присоединится… Анна Федоровна, скажите, когда Иван Спиридонович к вам пришел?

Надо полагать, Иван Спиридонович – это и есть убиенный жених.

И что мне прикажете отвечать? Брюнет Антон деликатно кашлянул – предлагает не тянуть с ответом.

– А вы кто? Почему я должна вам отвечать?

Мария Петровна со значением посмотрела на бородатого.

– Я адвокат вашей семьи, Антон Владимирович Шпиндель, – брюнет привстал с дивана и произвел представительский кивок, посмотрев на меня с удвоенным сожалением. – Если в деле не возникнет других подозреваемых, мне предстоит защищать вас на суде. Так когда вы впустили своего жениха?

– Никого я не впускала! Я просто решила взглянуть на кровать, а там он лежит, под одеялом.

Я одеяло потянула, чтобы посмотреть, что с ним, а он весь в крови, и нож из груди торчит. Тут на меня кот напал… сверху прыгнул… Я испугалась, шлепнулась на труп, закричала, хотела с него слезть, но запуталась в своей рубашке и упала с кровати, а потом прибежали эти женщины – Мария Петровна, Даша и, как ее, Полина…

– Аня, – вмешалась маман, – какие несуразности ты говоришь… Эти женщины… Это о матери и о сестре! И как на тебя Маркиз мог напасть? Этот кот только тебя и признает, только тебе позволяет себя гладить, ест только из твоих рук! А Ивана Спиридоновича только ты сама и могла впустить, уж Антон Владимирович со следователем всех опросили – никто дверь ему не открывал.

– Маман, люди могут врать. Я еще не знаю, кому выгодно было убивать, как вы говорите, моего жениха и подставлять в качестве убийцы меня.