Неразбериха

 – Потом вот эта женщина подошла… Паша, сделай поближе!

Пашка, которому оставалось дежурить час, обреченно скривил рот, мысленно взвыл (это ужасающее Ы-А-А-А-А!!! я увидела у Пашки над головой – неоново-зеленые колеблющиеся буквы) и забарабанил по клавиатуре. Женское лицо на экране слегка вытянулось, увеличиваясь.

– Не знаю ее, – пробормотал Громов.

– И я… – вздохнула я.

– И я! – почему-то хихикнул Пашка. – А че она сделала?

– Возможно, и ничего, – протянул Громов.

– Конечно, ничего, – встряла я.

– Купить, может, хочет? – предположил Паша.

– Ага, купить, – хмыкнул Громов. – Пенсионерка-то… Ты посмотри, во что она одета! Платьишко допотопное!

– А то ты не знаешь, что именно вот в таких платьишках и бывают богатенькие пенсионерки? Всю жизнь экономят, по копейке откладывают, а как помрут, у них в матрасе или в подполе и находят миллион, – и Паша приложился к кнопкам всей пятерней.

– Нет, те, которые по копейке собирают, не покупают дорогих вещей, всю жизнь впроголодь… Какой антиквариат! Эта вообще на училку похожа, интеллигентная, – возразил Громов, – и интерес у нее, наверное, какой-нибудь… просветительский…

– Ладно, – вздохнула я, – давай, Паша, дальше показывай.

Мы все еще торчали в дежурке, изучая посетителей, когда сменить Пашу пришел Денис Углов, Дэн. Я почти спокойно рассказала ему о пропаже, мы принялись смотреть на мониторы уже вчетвером, и Дэн, самый молодой из громовских сотрудников, все кричал «Не верю!» и «Быть не может!», пока Громов вдруг не завопил «Стоп!»

Паша с Дэном от неожиданности чуть не попадали со своих стульев, а я по своему обыкновению превратилась в девушку с веслом – застыла, как скульптура в парке советских времен.

– Стоп! – уже спокойнее повторил Гр-р. – А куда делись десять минут?

Все камеры дружно показывали «снег» с 14.49 до 15.01. Два часа, сорок восемь минут – Перепетуя на диване.

– Паша, ты что, систему слежения отключал? Вместе с сигнализацией? – и Громов посмотрел на Пашу, как, я знаю, он смотрит на подозреваемых в убийстве.

– Шеф, – пробормотал побелевший Паша, – не было этого… Я и выходил из дежурки – раз покурить, и еще раз – снег с наружной камеры убрать.