29 отравленных принцев

– И он еще спрашивает, в чем дело! Начальник отдела убийств из области – это про вас написано, а? Подольск – ваша территория? А почему тогда до сих пор убийца Похлебкина на свободе гуляет? Сколько времени прошло, а вы его до сих пор не нашли. Такого человека убили – гения! Мы все из него вышли, все. Похлебкин – это же… – Потехина потрясла пухлыми ручками. – У меня сердце кровью до сих пор обливается, когда подумаю, что такой человек в могиле лежит. А его убийца до сих пор на свободе разгуливает.

– Марья Захаровна, но я этим делом не занимался, – со скромным достоинством ответил Колосов, – а по делу Похлебкина до сих пор ведется работа.

– Бросьте! Вы мне это бросьте, работа! – Потехина презрительно усмехнулась. – Слыхала я по телевизору: мол, убили с целью ограбления. Отверткой! Чушь все это собачья!

– Марьяша, он к нам совсем не по этому делу, по другому, – попытался вклиниться Симонов.

– Помолчи, алкоголик! Похлебкин, можно сказать, нам всем свет дал увидеть, мы все у него в долгу неоплатном, а тут… Знаете, молодой человек, что я, лично я думаю о его смерти?

– Что? – спросил Колосов.

Спорить с этой взрывной крикуньей, сладко дышащей дорогими французскими духами, было бесполезно. Допрос приходилось строить, подчиняясь и уступая.

– У старика был непререкаемый авторитет и влияние. Заикнись он только где-нибудь печатно или устно, что в том или ином ресторане под видом активно рекламируемой национальной кухни – любой: китайской, арабской, русской, кошерной – толкают клиентам разную там псевдоавторскую бурду, этому заведению пришел бы конец.

Похлебкину верили все. Его слово было законом для специалистов самой высокой пробы. Так вот, я считаю, что его убили потому, что он пытался кого-то разоблачить! Пытался открыть глаза всем нам на то дерьмо, которым нас кормят за наши же деньги!

Колосов секунду молчал, словно оценивая.

– А знаете, Марья Захаровна, – произнес он задумчиво тоном самого настоящего гениального сыщика, – пожалуй… Эта версия имеет такое же право на существование, как и… нет, но какой новый, свежий, неизбитый подход… Поворот мысли на сто восемьдесят градусов… Я сегодня же доложу начальству.

Спасибо вам, огромное спасибо.

– Не за что. – Марья Захаровна, блестя глазками-щелочками, пытливо изучала его – правду говорит или мозги пудрит. Решила по-умному сместить акценты: – Вы простите, что я накричала… Так с утра заведут, так заведут… Я ж ненормальная.