«Монстр» из 10 «Б». Юмористическая романтика

У меня своя комната именно на этих условиях – иначе брата переселят ко мне, а так он живет вместе с мамой.

Комната у них большая, просторная, поделенная на две части. У мамы шифоньер возле шкафа, чтобы брат не подглядывал, когда она переодевается.

Ему уже пять лет, и он на редкость любопытен. По выходным его забирает бабушка, которая на пенсии. Она же покупает ему одежду и «следит за воспитанием». Не знаю, в чем это заключается, но от нее он приезжает важный со стопкой книг и раскрасок.

За мной никто не следит, поэтому в свободное от учебы время я развиваюсь стихийно: смотрю сериалы, играю на ноутбуке, который мама приобрела на новогоднюю премию, и общаюсь с девчонками.

Главный уговор, чтобы в квартире было чисто, – я соблюдаю, уроки делаю, поэтому считаю, что мне можно доверять. Вот только тренировки… Теннис мне не очень… Из-за этого у нас возникают трения.

Мама настаивает, а мне не хочется.

Я пожимаю плечами и не знаю, что ответить. Тогда она говорит, что все равно надо, что каждый подросток должен чем-нибудь заниматься, чтобы пройти подростковый возраст без лишних потерь.

Что за «лишние потери» она не уточняет, но я догадываюсь, что это нечто, связанное с плохими компаниями и прочими гадостями, с которыми связана непростая, взрослеющая жизнь, легко подбиваемая на «попробовать что-то новое» или просто «а тебе слабо?».

Ей не о чем волноваться. Сделать что-то этакое, чтобы почувствовать себя крутой или кому-то такой показаться мне почему-то неинтересно.

Для убедительности и чтобы она успокоилась, я изображаю недоумение, будто не понимаю, о чем речь, и она думает, что еще рано говорить об этом, я еще слишком мала и подруги у меня вполне приличные. Что, впрочем, правда. Про подруг. Ну и раз надо чем-то заниматься, – тогда буду ходить на теннис.

6

У кого были проблемы с эмоциями, тот знает, насколько трудно справляться, когда тебе страшно. Неважно, чего ты боишься. Вот боишься – и все. Иногда на всякий случай. И так стараешься не показывать этого. Так стараешься.

В общем, много встреч за день с Селиверстовым начали меня пугать. Я не хотела, чтобы он ко мне приближался и особенно, чтобы он заговорил своим нагловатым и развязным тоном.