Невозможный

Хорошо еще, что ты фрилансер, и тебе не нужно идти на работу. Ты отсидишься, отлежишься в своей норе. Ты справишься! Ты была современной продвинутой девушкой: самозабвенно играла в «Наряди орка», и лаки для ногтей стояли у тебя в коробке из-под роутера.

В дверь позвонили. Ты посмотрела в дверной глазок: на лестничной площадке маячил человек в оранжевом дворницком жилете с твоей сумкой в руках.

– Спасибо! – закричала ты, распахнув дверь, и протянула руку. Дворник попросил денег.

– У меня же все украли! – сказала ты и предложила ему пачку сигарет.

Пуганый гастарбайтер нарываться не стал, взял сигареты и отдал тебе сумку. В ней был только паспорт. Но ты очень обрадовалась, потому что количество проблем резко сократилось.

Потом тебе позвонила на городской телефон любимая подруга.

– Бэлка, почему твой мобильный не отвечает? – сердилась она.

– Украли. Швырнули на асфальт, в лужу, и ограбили… – Тебе опять хотелось реветь, и чтобы тебя утешали.

– …Оссспади! Сама-то как?

– Сама – не очень.

– Ладно, – решила Каурова, – я сейчас к тебе приеду.

– Корм привези, я в магазин так и не попала, – попросила ты.

– Какой корм? Для кого? – испугалась подруга.

– Для несчастных длинношерстых лузеров, обитающих в закрытых помещениях, – сказала ты, нашла какой-то фильм и доела все оставшиеся в коробке конфеты. Ты давно поняла, что коробка конфет может с успехом заменить борщ и котлеты.

И вот уже у порога нетерпеливо постукивают каблучки: это «Сивка-бурка» Каурова с развевающейся, пряно пахнущей вороной гривой принесла тебе утешение и утоление печалей.

– Приступай! – велит ему подруга.

И они изучают тебя, и диву даются, как можно так безбожно себя не любить и позволить проделать с собой такое немыслимое и безобразное.

– Эк тебя распупырило! – качает головой доктор, с интересом разглядывая твое отекшее лицо.

– Может, лед приложить надо? Смотри, как у нее нос распух. И синяк на лбу, – ведет счет потерям подруга.

– Поздняк метаться, хуаниты, – констатирует Сева, – лед надо было прикладывать вчера.

– Какая-то черная полоса настала в жизни, – объясняешь ты, жалея, что никак нельзя стереть ее ластиком.