Валерия

– Это как раз тот возраст, когда человеку хочется попробовать свои силы в разных областях жизни, – задумчиво заметил Михаил Викторович, – насколько я понимаю, вы хороший врач, вас уважают коллеги, но у вас, возможно, уже пропал тот острый интерес к своему делу, который был в начале вашей профессиональной деятельности.

– Пожалуй, вы правы, – удивился Олег.

– Я думаю, что именно поэтому вы и согласились заняться расследованием, – улыбнулся Шабанов, – подумайте, возможно, вам стоит сменить род деятельности.

– Ну, что ж, наверное, пора переходить к делу, – после небольшой паузы, и, как показалось Олегу с неудовольствием, медленно проговорил Михаил Викторович.

Вероятно, ему была неприятна предстоящая беседа, и он бессознательно оттягивал время, рассуждая о посторонних вещах. Олег не столько понял, сколько почувствовал огромное чувство горя и безысходности, которое каким-то липким, темно-серым облаком исходило от хозяина квартиры и постепенно заполнило все пространство небольшой уютной кухни.

– Пойдемте в комнату, – отрывисто сказал он, – я покажу вам фотографии Ирины и расскажу о ней.

Он глубоко вздохнул, с трудом поднял свое грузное тело и медленно, словно нехотя переставляя ноги, побрел в комнату, жестом приглашая Олега следовать за ним.

Олег вышел от Шабанова через три часа, узнав, пожалуй, все, что знал сам Михаил Викторович.

Сначала хозяин долго, механическим, словно неживым голосом рассказывал Олегу об Ире. Об ее привычках, характере, о подругах и сотрудниках.

Слушая его, Олег понял, что это и есть та официальная информация, которую он предоставил милиции. И рассказывает это все Михаил Викторович, как заученный и зазубренный текст, без эмоций, пауз и без своего личного отношения.

Все это Олег уже знал, все это было в деле, а ему надо было разговорить хозяина и узнать то, чего он не рассказал не только представителям власти, но и вообще никому.

Олег спросил о сыне, но и здесь ему не удалось узнать ничего нового. О Николае Шабанов – старший рассказывал долго, винил себя за то, что не принимал участия в его воспитании, а стал общаться с ним, лишь когда мальчик вырос.

Олег терпеливо слушал, задавал вопросы и постепенно тон хозяина стал другим, более доверительным и живым.