Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон

 – Вы идите, Вера Игнатьевна. Мне и Александр Николаевич без надобности. Пущай щёлкнет тумблером и отправляется по делам, коли они у него есть.

Ох, попал ординатор Белозерский мужику на зуб, не скоро выпустит.

– А я подремлю. Я умею спать по стойке «смирно!» Доводилось. – Матвей Макарович закрыл глаза.

Спустя положенное время Вера Игнатьевна и Александр Николаевич рассматривали у неё в кабинете пластину со снимком головы Матвея Макаровича. Двух мнений быть не могло.

– У него гигантское новообразование правой половины и основания черепа.

– Безо всяких признаков нарушения мозговых функций! Он интеллектом и крепостью членов многим фору даст.

– Что будем делать? – Белозерский уставился на Веру, как мальчишка, ожидающий чуда.

– Ничего, Саша, – она развела руками. – Ничего.

Взяв у него снимок, она подошла к столу, взяла перо, обмакнула в чернильницу и каллиграфически вывела надпись:

Матвею Макаровичу Громову от главы университетской клиники «Община Св. Георгия», профессора Данзайр, с благодарностью за помощь в техническом обслуживании аппарата Рентгена – Попова.

Поставила дату и летящую подпись.

– Как ничего?! – растерянно бормотал Белозерский, застывший у окна. – Как ничего?! – неожиданно он воспрял духом и продолжил с энтузиазмом: – Когда уже в тысяча восемьсот сорок четвёртом году профессор Харьковского университета Тито Ванцетти удалил подобную опухоль…

– И больной скончался на тридцать вторые сутки от инфекционных осложнений, – перебила Вера, охлаждая пыл неопытности.

– Но асептика и антисептика с тех пор значительно продвинулись! Вера Игнатьевна, накоплен опыт…

– Ординатор Белозерский! Матвей Макарович Громов – живой человек, а не полигон для твоих изысканий. У него семья. Жена. Дети. Внуки. Тёща девяноста шести годов. Если бы твой глаз не был так остёр и не приметил бы разницу зрачков при реакции на свет… Бог его знает, Саша, сколько он живёт с этой опухолью. И бог знает, сколько ещё проживёт.

– Но как же!.

– А если мы, ординатор Белозерский, полезем с пилой к нему в башку, он в лучшем случае умрёт, а в худшем – станет глубочайшим инвалидом, не могущим себя обслужить. Останови скачку идей! Как профессор ординатору: приказываю!

– Но почему же?..

Он всхлипнул или ей показалось? Нет, показалось. Не настолько он… Он не Ася, в конце концов!

– Саша, мы даже говорить ему ничего не станем. Испытания аппарата прошли успешно. Снимок в подарок тёщу отпугивать.