Птицеферма

Не прерывается даже для того, чтобы пробежать по моей фигуре сальным взглядом. – Конфетка.

Сомнительный комплимент – на такой жаре конфеты ассоциируются у меня с чем-то гадким и липким.

– Дать поносить? – огрызаюсь.

Прохожу по самому краю ступеней, чтобы не приближаться к Чижу – с этого станется, может начать распускать руки.

– Я не ношу бабские шмотки, – хохочет Чиж, не вняв угрозе в моем голосе. – Я их снимаю!

Снимает – не поспоришь. Снимает со всех, кто позволяет ему это сделать. А это доброе большинство Птицефермы.

Чиж красив: темные вьющиеся волосы, синие глаза. И имеет совершенно несносный характер: с мужчинами сцепляется, тренируя кулаки, женщин воспринимает как тела для развлечений. Но многим местным девчонкам нравится – Чиж популярен.

Мне не нравится в нем решительно ничего. И, видимо, именно это подстегивает его ко мне интерес.

Говорят, лет десять назад на Птицеферме творился полный беспредел – все брали всё и всех, кого хотели. Насиловали и убивали друг друга, женщины так вообще жили недолго.

А те, кто выживал, лучше бы умерли.

А потом появился Филин. Сколотил банду из тех, кто разделял его идеи, и навел порядок. Отладил режим работы на рудниках, ввел дежурства на огороде и на кухне, запретил открытое насилие.

Говорят, первое время вешал недовольных по трое в день. А потом улеглось, устаканилось.

Говорят… По их словам, я попала на Птицеферму в хорошие времена, на все готовое, и должна радоваться. Сам Филин считает меня неблагодарной, потому что я все равно не испытываю радости, как ни пытайся ее в меня вбить.

Сломанные ребра срослись, а я все равно не рада…

– Чи-и-и-иж! – Из барака выбегает Кайра, пара Чижа.

Без пары на Птицеферме нельзя – так повелел Филин. После запрета на сексуальные домогательства окрыленные свободой выбора женщины полностью перекрыли доступ к своим телам, и ущемленные мужчины чуть было не устроили бунт. Волнения Филин пресек и нашел нехитрый выход: каждой женщине – по постоянному партнеру, тем, кому женщины не хватило, можно «арендовать» тех, кто состоит в паре.

Разумеется, по взаимному согласию. Потому что мы не Цветы или Камни – на Птицеферме царят законы цивилизованного общества. Не согласна – пойдешь по кругу, а затем на ветку ближайшего дерева с петлей на шее. Все просто и доходчиво: кости срастаются, а желание спорить отпадает. У меня отпало.

Кайра мчится к своему мужчине с каким-то делом, а меня замечает только в последний момент. Успеваю увернуться – затоптала бы.