Призраки Марта

Точь-в-точь как Ризаль этим утром.

Теперь передернуло Марта.

– Никогда так не делай.

– Как скажешь. – Кард тихонько заржал, снова зыркнув по сторонам и убедившись, что их беседа никого не интересует. – Так когда? Первого можем запустить хоть завтра. При деньгах, только и ждет, чтобы свалить из Реонерии подальше. Судно тоже готово: только пакуй – и в добрый путь. – Мужчина даже покачал плечами, изображая волны. – Сегодня – кладбище, завтра – дело. Что скажешь?

Март посмотрел на сообщника поверх ободка глиняной кружки; отпил, покачал в руке, обдумывая предложение, и поставил на стол.

– Сегодня так сегодня.

Кард довольно потер руки.

– Люблю вести с тобой дела.

Маг усмехнулся.

– Взаимно.

Домой Март вернулся под утро, злой, голодный и грязный с головы до ног.

К вечеру припустил мелкий моросящий дождь, превративший кладбищенскую землю в липкую хлюпающую жижу. Несмотря на то что Мартин поднимал мертвецов из могил магией, а погрузкой и транспортировкой тел занимались люди Карда, перепачкался он не меньше них.

К тому же дело затянулось.

Сначала Март исследовал кладбище на предмет неупокоенных душ или остаточного следа чужой магии, но не нашел ни того ни другого – все было настолько тихо и спокойно, что вызывало двойные подозрения. Не бывает такого, чтобы по кладбищу не скитался ни один неупокоенный, не бывает. А тут будто кто-то выкосил все источники энергии подчистую. Заметал следы – или это остаточный эффект?

Ответа Мартин так и не нашел. Бродил под дождем сперва меж старых покосившихся и поросших травой могил, затем среди свежих, но результат оставался прежним.

Раньше на кладбищах обретались смотрители, черные маги, следящие за порядком, не пропускающие никого за ограду в темное время суток. Ночь – время ритуалов и активности нежити, нечего живым делать ночью на кладбище. А потому места захоронения тщательно охраняли, не пропуская неположенных визитеров снаружи и следя за тем, чтобы никто не выбрался изнутри.

Такой контур был абсолютно невидим и безопасен в светлое время суток, однако с наступлением темноты становился непроходимой преградой для любого, будь то человек без дара или маг – жег при попытке его пересечь не хуже раскаленного железа.