Либфраумильх клостер. Обитель молока Святой Девы

Ей было жаль швестер Пелу, но сама Марта не находила мужчин омерзительными, ведь среди них были и ее отец, и пастор Гослара, и святой Яков, к мощам которого вел их путь.

Вечером второго дня, устраиваясь на ночлег в таверне у дороги, швестер Пела натолкнулась на двух рыцарей, обедавших без спешки за столом под лестницей.

– Сестра, разделите с нами трапезу, – сказал ей один из рыцарей.

– Найн, – отрезала она, гордо вскинув голову и поднялась по лестницы с величием королевы, хлопнув громко дверью в свои покои.

Этот стук отвлек Марту от мыслей о доме, и она вышла из комнаты, спустившись в гостевой зал прямо к столу рыцарей.

– Сестра, разделите с нами трапезу, – повторил приглашение рыцарь постарше, и Марта присела на край скамьи. Ей предложили пирог с овощами и рыбу, сообразив, что паломница наверняка откажется от мяса.

– Идете к святым мощам? – Спросил рыцарь постарше.

– Да, к святому Якову, – кивнула Марта, запивая пирог пивом. Надо заметить, что пиво пили в этих землях дети с раннего возраста, поскольку вареный напиток было пить надежнее, чем воду из реки.

И хоть земля изобиловала источниками, сходить с маршрута ради очередного Wasser-Quelle было глупо, поэтому фляга с водой за поясом паломника часто пересыхала и наполнялась пивом в ближайшей таверне.

– Поклонитесь святому и за нас, – опустив голову, произнес второй рыцарь. – Мы идем освобождать Святую Землю от неверных.

– Тогда и вам предстоит побывать на святых местах, – отозвалась Марта. – Значит, мы на север, а вы – на юг, – заключила она, прожевывая пирог.

В этот момент в таверну ворвалось пятеро человек. Они собирались пограбить паломников, но встретили отпор рыцарей Густава и Фердинанда. Разбойники были связаны по рукам и ногам, а на шум снизошла из своих покоев швестер Пела. Увидев Марту за столом с рыцарями, она направилась, чтобы забрать ее в комнату. Но с каждым ее шагом решимость спасти девицу от мужланов сменялась признательностью за спасение всех паломников этими «мужланами» от грабежа и насилия.

Подойдя к столу рыцарей, она только произнесла:

– Господь да умножит дни ваши за помощь богомольцам.

– Сестра, – сказал рыцарь постарше, по имени Густав, – Господь ведь тоже мужчина, и апостолы, и пасторы. Не сужайте свой кругозор, и мир вам преподнесет не мало подарков.

– Простите, у меня есть свои причины, чтобы не доверять мужчинам, – возразила швестер, но в ее голосе уже не было той же уверенности, что раньше.