Заложница Шумера. Рождение Истины

Четвертого абсолютно не смущало присутствие брата. Я нахмурилась и мгновенно напряглась, не ожидая ничего хорошего. Какого лешего ему от меня надо? Наверняка сейчас какую-нибудь гадость очередную сделает. Мордашка присел рядом со мной, аккуратно раскладывая полы плаща на коленях и, словно нечаянно, прикоснулся к моей обнаженной ноге. На том месте образовалась серебристая паутинка, сквозь которую просочился яркий белый свет. Рука Мордашки дернулась так, будто к ней приложили раскаленный металл. Затем, сжав ладонь в кулак, он спрятал ее за пазуху.

– Здравствуй! – заглянул мне в глаза голубоглазый.

– Виделись уже, – отбрила я.

Незваный гость явно косил под закадычного друга в лучших земных традициях.

– Так вот ты какая, значит! – беззастенчиво разглядывая меня с головы до ног, произнес Четвертый. – А что вы тут делаете? – поинтересовался он уже у брата.

Феликс, почувствовав, что я на него смотрю, поднял на меня глаза.

– Ну, она смотрит на меня, я смотрю на нее, – серьезным тоном ответил телохранитель.

У него было абсолютно безмятежное лицо без эмоций. От него веяло спокойствием и уверенностью. Я не удержалась и улыбнулась.

– Почему ты все еще здесь?

Прозвучавший вопрос был явно задан мне. Ох уж этот любитель постоянно задавать неудобные вопросы. Его детская непосредственность больше бесила, чем умиляла.

– Шумер не отпускает меня домой, – с досадой вздохнула я, не уточняя, кто именно: планета или Преподобный.

– Ты знаешь, что невероятна? – пухлые сладкие губы растянулись в улыбке, обнажив белоснежные зубы.

Ни дать, ни взять вечный любовник, вечный злодей Казанова.

Словно прочитав мои мысли, Четвертый добавил:

– Да, кстати, зови меня просто Лиан, – и он смело похлопал меня по коленке.

В этот раз моя энергия не успела отреагировать. То ли ошалела от подобной наглости, то ли я расслабилась, ощутив флюиды уверенности Феликса.

– Лучше тебя вообще не звать, – отрезала я, хлопнув Лиана по красивой руке с длинными пальцами, которая тут же сползла с моей коленки и исчезла под плащом. – До тебя было все отлично.

Никогда не знаешь, что будет дальше. Но если на своего безнадежного друга я более или менее могу положиться, то от его брата точно не знаешь, чего ждать. Такая вот теперь у меня жизнь: всегда трепетно жду подвоха.