Лекарство от одиночества

Ты ведь не испугалась? Не стала искать своего тринадцатого мужчину?

– Нет, я не стала. Но не хотела, чтобы все женщины в нашем роду стали вдовами, поэтому своей дочери я рассказала эту историю ещё в младшей школе.

– Ба, дед у тебя что, тринадцатый? – с недоумением спросила я свою бабулю.

– Да, Ваня тринадцатый, – кивнула бабушка, пряча взгляд.

– Постой-постой. Бабуль, ты в восемнадцать лет вышла замуж, только не говори, что до этого возраста у тебя были отношения с тринадцатью парнями? – удивилась я.

Не знала краснеть или провалиться сквозь стул. Неужели я должна узнать сейчас все любовные истории моих предков? Кошмар какой-то.

– Мамочка, а ты ведь вышла замуж в двадцать. А папа знает, что у тебя до него было двенадцать мужчин? – спросила я, а в голове мелькнула страшная мысль: он точно мой папа? От таких откровений вдруг начало подташнивать.

– Мам, ну я говорила тебе, давай не будем ей про это рассказывать, – взмолилась бабушка.

– А что было-то, Клавдия, ради бога. В те-то времена! Лисса, твоя бабушка просто перецеловалась с двенадцатью парнями в старшей школе и потом встретила своего Ивана. И ничего у них до своих мужей не было ни с кем, а мать твоя – вообще хитрюга. Она влюбилась в твоего отца, но отказалась с ним встречаться, пока время не придет. Он тут пороги все отбил, пока твоя мамуля не решила сходить на танцы в военное училище и за один вечер не перецеловалась там с двенадцатью кавалерами.

Мама тоже прятала глаза, и потому я не верила, что все вот так было легко с этими поцелуями. Что-то было не так, но это решили опустить.

– Просто поцелуй и все? Двенадцать поцелуев? – не сдавалась я.

– Не все. В любом случае ты должна будешь испытать какое-то влечение к этому парню, – тихо произнесла мама.

– Мама, как ты узнала, что тринадцатый – это точно папа?

– Поцелуй тринадцатого совершенно отличается от остальных.

– А если бы ты не поверила в это бред и поцеловала бы папу первым, вышла бы за него замуж, он бы умер после моего рождения?

– Я не хотела рисковать жизнью того, кого люблю, – мама подняла взгляд и пристально посмотрела мне в глаза.

Что-то из всего этого было правдой. Вареники в желудке взбунтовались и потребовали выхода. Стало тяжело дышать.