Нормальная женщина. Сборник

Она начала на пальцах показывать мужчине, сколько готова заплатить ему за эвакуацию из этой «зоны отчуждения». Когда пальцы кончились Таня потеряла терпение. Она открыла переднюю дверцу и со словами «Вези давай!!!» остервенело плюхнулась на сиденье. Эмоции водителя можно было бы выразить одним словом, но оно непечатное. Он, скажем так, удивился, восхитился и возмутился одновременно.

А Таня зарыдала. И все события дня соединились в этом потоке неконтролируемых женских слез. Мужчина обмяк и сдался.

«Куда?» – спросил он осторожно.

«На Рууублеевкуууууу», – провыла Таня, сдирая с себя норковый палантин. А потом в слезах рассказала ему все: про плохой Яндекс. Бизнес, про но-шпу, косорукого гардеробщика, про всех, кто обидел ее в этот особенный день.

«А чем занимались вы?» – наконец спросила Таня, когда немного успокоилась.

Мужчина молча достал телефон. На видео он методично размазывал по октагону какого-то чернокожего бойца. А особо яростно за него болел попавший в кадр глава одной из маленьких, но гордых республик.

Таня сглотнула слюну и повернулась к маме: «Это мы хорошо с тобой сели, мам, удачно».

Что ж, день оказался и вправду особенным. Боец известного клуба был взят в заложники. Сначала похитительницы пытались накормить его котлетами. Потом в ход пошла рыба – рыбу он тоже отверг, она обиделась и протекла на коврик его идеально чистой машины. Потом Таня предложила найти ему жену, а когда он по привычке отказался, зачем-то пыталась всучить ему свою карточку, чтобы он заплатил за проезд по платной дороге.

За это он посмотрел на нее так, как смотрит, должно быть, на своих соперников перед боем. Но потом подарил похитительницам шапку, какие носят члены его клуба.

Похоже, это было признание их победы. Он много чего мог вытерпеть по жизни, но, как оказалось, к женским слезам не имел никакого иммунитета.

В полночь к Таниному дому подъехал черный тонированный «Мерседес» с интересными номерами. Высокий бородатый мужчина вышел, открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья и подал руку женщине в овечьей папахе.

Потом вытащил Таню. Римма Ивановна танцевала лезгинку и называла его «сынок». Таня виновато гладила его по голове и извинялась за рыбу. Судя по его реакции, он и не помнил, когда последний раз с ним ТАК обращались.

«Ну, как отметили, мои тигрицы?» – спросил Танин муж. «По-особенному», – ответила Римма Ивановна и бережно сняла с себя овечью шапку.