Лидия

«Есть кто перспективный-то у вас?» – спрашивала бабушка Таню. А та обычно отшучивалась, что все «перспективные» учатся этажом ниже, на экономическом.

Но одного интересного однокурсника она все же привела в гости. Паша с экзотической фамилией Кимбика был из очень интересной семьи. Его бабушка всю жизнь проработала в институте и тоже очень придирчиво сортировала окружение своей дочери. В итоге дочь вышла замуж за парня, в чьём паспорте в графе «место рождения» значились острова Французской Полинезии. И на свет появился Паша.

Чернокожий, белозубый и для Пензы образца восьмидесятых чересчур экзотичный, Паша жил с бабушкой, играл на саксофоне и был звездой местной команды КВН.

Было лето, занятия в институте уже закончились, и Таня решила сделать бабушке сюрприз. Она так и объявила: «Ба, у нас сегодня будет гость. Надо оценить его на предмет „перспективности“».

Когда Паша позвонил в дверь, Таня попросила бабушку открыть, предвкушая её реакцию. Она любила бабушку, но уже относилась к ней не слишком серьёзно – скорее, тепло и с хорошей долей иронии.

– Кто? – громко спросила бабушка через дверь, привычно игнорируя глазок.

– Это Павел, – послышалось снаружи. – Я к Тане.

Когда Павел вошёл, с бабушкой одновременно случились и ступор, и катарсис. Она молча сверлила гостя глазами, на всякий случай отступив чуть дальше положенного.

– Лидия Константиновна, – игриво произнёс Паша, – я Танин однокурсник. Я не причиню вам вреда!

И раскинул руки так, как будто собирался обнять бабушку.

Услышав свое имя, Лидия Константиновна очнулась и заулыбалась. Она хитро прищурилась.

– Какой интересный, – мгновенно растаяла она, и тихонько добавила себе под нос, – Чунга-Чанга.

Гостя усадили за стол и разлили вино по фужерам – за знакомство. Павел был само очарование. Таня, её мама и бабушка много смеялись, шутили и кормили Павла домашними сладостями.

Когда вино закончилось, бабушка предложила: «Римм, а давай ему настойки Володькиной нальём?» «Володькину настойку» можно было назвать настойкой очень условно.

Никто, даже сам Володька – Танин папа, толком не знал, для чего она предназначалась и что конкретно входило в ее состав кроме спирта и прополиса. С градусами тоже было непонятно – то ли шестьдесят, то ли все восемьдесят. И главное – никто, кроме Таниного папы, не знал, как её правильно употреблять.

– Ну, будем, сынок, – сказала бабушка и подняла стопку с мутной жёлтой жидкостью. – Это для здоровья, натуральный продукт пчеловодства.