Черный дар. Наследник старого колдуна

На долю мгновения она засомневалась, стоит ли продолжать: он был таким еще юным, этот ее соперник! Разве сможет он доставить ее драгоценной Ибрит хоть долю тех удовольствий, которыми одаривает она подругу?

– Но ведь ты же вырастешь, гад, ты повзрослеешь и отнимешь у меня мое сокровище. Смогу ли я вынести зрелище, о котором с таким восторгом вспоминает Ибрит?

У Руты даже челюсти свело от ревности. Она наклонилась и тронула бага за плечо.

– Господин, господин, проснитесь!

Малец стряхнул с плеча будившую его руку и повернулся на другой бок.

– Господин, проснитесь же! – не отступала Рута. – Деревенские мальчишки пригнали на луг коней. Вы же так мечтали прокатиться на лошади!

– Какие лошади – ночь на дворе! – баг все же открыл один глаз.

– Так в ночное и гоняют коней на луг, чтобы они паслись спокойно. Днем-то оводы, слепни, мухи…

– А ночью – комары и вредные тетки из меловой пещеры, -встрял в разговор проснувшийся чертенок.

– Брысь, балабошка! – оборвал приятеля окончательно проснувшийся баг.

Он сел на ложе, недоверчиво поглядывая на Руту. Покататься на лошади было верхом его мечтаний, но разве можно поверить, что желание это вдруг осуществится?

– Меня деревенские к коням и близко не подпустят. Они меня не любят, дразнят колдуном.

– Спят они все, обидчики-то ваши. Я на них морок навела, – соврала Рута, глазом не моргнув.

– Правда? – глаза мальчишки радостно вспыхнули.

– Истинная правда, – закивала Рута головой.

– Ну, если соврала, старая дура, тебе не поздоровится, – малец уже был на ногах.

«Это тебе не поздоровится, соколик. И за „дуру“, и за „старую“ выгребешь», – мысленно возразила ведьма, а сама уже подталкивала мальчишку к выходу из пещеры.

Чертенок тоже соскочил, было, с ложа, но, заметив на нем кусок пирога, передумал тащиться ночью в луг.

– Ну, где же кони? – сколько ни всматривался баг в темноту, ничего не было видно.

Луна спряталась за тучу, так что приходилось брести по росистой траве, цепляясь за подол Руты.

– Сейчас, сударь, сейчас, вот только к реке спустимся.

– Ой, что это? – мальчишка замер, едва не оторвав подол своей проводницы.

Сквозь ветви прибрежного кустарника замелькали огни. Они совершенно не были похожи ни на пламя костра, ни даже на искры от него. Огни мерцали, перемещались, сливаясь в одно огромное сверкающее колесо.