Черный дар. Плененная тьмой

– Вернулся, значит?

Кузнец оценивающе оглядел неприятного гостя и усмехнулся:

– А здороваться тебя не учили?

– Ты и так здоров, чего тебе лишнего желать? Дело у меня к тебе.

– Дело, говоришь? Ну да, без дела только друзья в дом приходят, а в друзьях ты у меня сроду не числился. Так чего тебе надо? Может, за дочкой пришел?

У Яси, прятавшейся за спиной Атея, сердце упало: что это отец говорит, неужели спасовал перед Чужаком?

– Дочка твоя мне без надобности – баб на деревне хватает: и в огороде помочь, и ночь скоротать.

– Ой, батюшка, нет! – Яся выглянула из-за плеча Атея.– Я в тот дом никогда жить не пойду: там Синюшку убили. Мы же новую избу строить собирались.

– Верно, дочка, новой семье – новое жилье. А ты – живи пока, – повернулся Славень к Чужаку.

Гость скривил губы в улыбке:

– Ну, вот и славненько. Заходи как-нибудь в гости, кузнец, потолкуем.

– Не о чем нам с тобой толковать. Иди, ужо.

Чужак еще раз стрельнул глазами в сторону Поляны и пошел вон из избы.

– Уф! – облегченно вздохнули женщины.

– Не нравится мне этот мужик, – заметил Атей.– Темный он какой-то.

– Не то слово: черный. Черный колдун, – мрачно подытожил Славень.– Я эту породу людей хорошо знаю. Слишком хорошо.

– Ладно, хватит о нем толковать! – Поляна с улыбкой подошла к мужу, понимая, какие воспоминания терзают его.

– Не трудись, Поляна, молоко наверняка прокисло.

– Как это прокисло, Славень? Я же только что Зорьку подоила. Где это видано, чтобы парное молоко прокисало?

– А помнишь, мамочка, однажды так уже случалось? И тоже после прихода в дом Чужака.

– Вот и я говорю: колдун в доме был, поэтому молоко непременно скиснуть должно.

Поляна качнула подойник: молоко скисло.

– Теперь понятно, почему в деревне такое безобразие творится, – Поляна вспомнила рассказы Поветихи.

– Нет, родная, не все так просто. Мой отец был колдуном, да и меня этим «даром» наградил. Однако таких бед от колдунов не бывает. Тут что-то другое скрывается. И я непременно разберусь, что именно.

– Но теперь у тебя нет прежней силы. И у меня – тоже, – огорченно промолвила Поляна.

– Колдовской силы нет, но человеческая – осталась.