Черный дар. Колдун поневоле

Люшеньки-люли,

Судьбу загадали».

– Речка! – выкрикнул Жад.

Девушки разомкнули руки – и вот уже не круг, а цепочка, возглавляемая Реченькой – Любимой, движется мимо зрителей. Руки с веточками то поднимаются, то опускаются, изображая волны, а звонкие голоса выводят:

– Уж ты, моя реченька,

Чистая водица,

Скажи, когда, девице,

Быть мне молодицей?

Умой меня, реченька,

Одари красою,

Ой, люшеньки-люшеньки,

Длинною косою.

– Дороженька! – командует Жад.

Девушки разворачиваются в противоположную сторону и Вена, только что бывшая последней, ведет хоровод змейкой:

– Ты куда, дороженька,

Меня приведешь?

Беленькие ноженьки

Камушком собьешь?

Веди меня к милому,

Пусть меня полюбит,

Ой, люшеньки-люли,

Меня приголубит.

Вьется, завивается девичий хоровод, послушный воле заводилы-хороводника. А парни во все глаза глядят на девушек, выбирают, сравнивают. Матери их тоже не остались в стороне. Те не молчат, языки – что твое помело!

– Глянь-ка, глянь, как Беляна нарядилась, видно, все холсты извела на наряд.

– Да брось ты, соседка! Этот белый сарафан еще бабка ее нашивала. А вот то, что он, как новый, выглядит, – хорошо. Значит, девка стирать умеет, не ленится.

– А у Смоляны, гляди-ка, исподняя рубаха по краю грязная, вот неряха-то! Влас, сынок, смотри, за Смоляной не побеги: будешь век в грязных портах ходить с такой женой.

– Яся, Яся-то какая красавица стала! Вся в мать.

– С лица воду не пить! Ты гляди, какая она хозяйка будет.

– А что, они с Поляной без мужика вдвоем управляются – и ничего, не хуже других!

– Эх, вот выйдет Яся замуж, совсем одна Поляна останется: не вдова – и не мужняя жена. Жалко ее, молодая еще совсем.

– Да она на мужиков-то и не глядит, все Славеня своего ждет. А жив ли он, кто знает?

Солнышко между тем опускалось все ниже и ниже. Вот уже краешек его зацепился за верхушку дальней березы.

– Пора, пора! – не выдержав, подсказывает Жаду дед Калина. – Закрывай хоровод!

И Жад, подняв кнут, кричит:

– Хоровод, хоровод, закрывайся,

По лугам, по полям разбегайся!

Хлесткий удар кнутом – и девушки кинулись в разные стороны.

Яся неслась, словно ветер. Одной рукой она подобрала сарафан – не хватало только запутаться в нем и растянуться у всех на виду, другой прижимала к груди заветную веточку вербы.