Джульетта Ди

Пойми, они жили на острове в другой мерности, в полной изоляции! Пока они сами не вышли с нами на связь, мы вообще считали, что Котлин затонул! Она привезёт оружие нового типа. Это может быть спасением для всего города!

– Но почему именно ты? Почему не твой брат?

– Ну что ты городишь? Борис парализован!

– Какая разница, если брак всё равно фиктивный…

– Предполагается, что брак будет самый настоящий.

Помолчали. Хоть убейся.

– Это несправедливо. Какая-то совершенно посторонняя женщина имеет на тебя больше прав, чем я.

– Давай не будем на этом заостряться? Я именно что ни разу её не видел. Сильно сомневаюсь, что она прыгает от радости по поводу перспективы трахнуться с абсолютно посторонним мужиком. Возможно, мы придём к соглашению. Будем вести каждый свою жизнь, отдельно. Но договорённости надо соблюсти!

– Нет… нет. Брак – это гораздо серьёзнее, чем любой роман. Может быть, сейчас ты думаешь иначе, но она всегда будет рядом, а я…

Алекс собрался с последними силами.

– Послушай, если уж на то пошло, ты всегда знала, из какой я семьи. Даже если бы мне не навязали знатную невесту, неужели ты думаешь, что клан допустил бы мою женитьбу на женщине-мутанте?

Губы у Лизы задрожали, и она тихо заплакала.

– Я всегда мечтала, что наша любовь окажется сильнее, – сказала она дрожащим голосом. – Что однажды ты порвёшь со своими высокородными родственниками и придёшь ко мне. Всегда мечтала.

Господи, как же тяжело принимать такие решения.

Но чем хуже она разочаруется в нём, тем ей же легче, и он коротко сказал:

– Ты во мне ошиблась.

Алекс ждал, что она что-нибудь ответит. «Да», или «Будь ты проклят». Или: «Я буду ненавидеть тебя до конца своих дней». Любой вариант был бы неплох, но Лиза промолчала.

Выждав больше, чем требовалось, он встал, дошёл до двери, вернулся, сжал её руку и поцеловал тонкие, хрупкие, бледно-голубые пальчики, – и тогда уже ушёл окончательно.

***

Два дня спустя Алекс с интересом наблюдал из окна комнаты брата за подъезжающими машинами.

Шёл проливной дождь, всё небо обложили пепельные тучи с краями цвета жжёного сахара, и он даже не смог понять, которая из вышедших фигур – женская. Борису из инвалидной коляски улица была не видна, и он довольствовался тем, что наблюдал за наблюдающим.

– Видел что?

– Неа.

– Может, одно и к лучшему.

– Спасибо, очень смешно.

– А сколько ей лет?

– Она почти как я.