Джульетта Ди

– Тсссс…

Ему вдруг показалось, что опасность грозит из переулка. Из какого?.. Набережная. Ледяная гладь чёрной Невы. Туман клубится вокруг влажных чугунных фонарей. Лепные фасады особняков.

Вот оно! Узкая расщелина между домами – не переулок даже, так, недоразумение. Оттуда слышался какой-то звук, хуже того – Сенька почувствовал оттуда взгляд. Там что-то было.

Он решил, что лучше пойти навстречу угрозе, чем ждать. «Завязнуть в страхе» – да, так это называли сталкеры, – опасность для тех, кто долго стоит на одном месте.

Туман в переулке казался синим. Шорк… шорк. Мусорные баки и сваленные возле них в кучу набитые чёрные мешки. И что-то шоркает там, у стены.

Собака, – понял он по запредельно злобному ворчанию раньше, чем увидел её – и всё равно пёс выскочил неожиданно, и почти одновременно с его адским прыжком Сенька развернулся и понёсся что было сил, но переулок всё не кончался, Сенька летел, натыкаясь на водостоки, ящики, углы, а остервенелый горький лай летел за ним, и метался с ним между надвинутых стен, многократно умноженный в гулких каменных колодцах, упиравшихся над головой прямо в чёрное небо.

Внезапно Сенька вырвался на простор, и ему даже показалось, что бежать стало легче, он летел по набережной, а вдогонку неслись мысли: это мираж! собаки на самом деле нет! – но на ходу Сенька глянул через плечо, и собака была, в один миг он увидел её чрезвычайно отчётливо, грязная, поджарая, клочкастая дворняга, самое отвратительное существо из всех, что можно вообразить, с шерстью, похожей на пыльную свалявшуюся вату, которая не первый год играет роль снега на пластиковых иголках искусственной новогодней ёлки, ухо порвано, с жёлтых клыков капает жёлтая слюна, а в бездонных глазах гуляет самое настоящее бешенство.

Этот образ словно бы отпечатался на внутренней стороне его зрачков, и Сеньке показалось, что придётся убегать от него вечно. Перебор когтистых лап настигал, Сенька уговаривал себя не верить, но ни в какую не мог остановиться, ноги летели сами, и тут он вспомнил ещё одну инструкцию: сосредоточьтесь на чём-нибудь другом.

На скороговорке, на песне… ничего не шло в голову… если вы верующий, то на молитве… тут в голову скакнула бабушка, но её испуганная набожность никогда не внушала Сеньке доверия, и сейчас он не мог вспомнить ни одной, даже самой коротенькой молитвы… и вдруг заорал, наверное, на весь город: Господи, боже мой! Помоги мне, пожалуйста! – ровно тем же голосом, каким, бывало, на хоккее кричал: Обходи!..