Матка

– Да ты сам с ней не знаком! – фыркнула тварь.

– Тоже верно… Тебе сколько? – крикнул он с лестницы.

– Штуки три…

На этот раз Тасманов позвал зомби и велел им нагрузить каталки мужчинами помассивнее; мотаться туда-сюда за добавкой ему не улыбалось.

Тварь снова висела на потолке.

– Интересные создания, – заметила она, проследив за зомби одобрительным взглядом.

Тасманов не ответил.

– Если вот этому, – указала тварь сверху вниз, – вживить добавочную нить над левым ухом по веерному принципу, он прослужит еще с полгода.

– Да ему от силы неделя осталась, – возразил Тасманов.

– Попробуй, – отозвалась тварь.

Она принялась за еду несколько более разборчиво, чем в первый раз, но все равно чрезвычайно решительно; Тасманов не слишком приглядывался к тому, что она там делала, просто, задумавшись, сидел за столом, пока в воздухе не замелькали непонятные серебристые нити. Тасманов поднял голову и увидел, что тварь, размахивая конечностями, плетет нечто вроде паутины, распыляя клейкое вещество из отверстий на брюшке.

– А вообще у тебя тут неплохо, – заключила она. После еды ее настроение заметно улучшилось.

– Спасибо, – холодно отозвался Тасманов.

Покачавшись в гамаке, тварь указала одной из клешней на пол.

– Если заменить покрытие на обсидиановое, поглощение сигнала будет лучше, – сообщила она.

– Учту, – процедил Тасманов.

Тварь сложила две средние пары конечностей на брюшке и задумчиво покачалась туда-сюда. Ее темно-золотые каменные волосы тонко зазвенели по плечам. Она взглянула на Тасманова, как ему показалось, с укором.

– Ну, ты так и будешь сидеть в стороне? – надула она губы и подперла сиявшую золотистым светом голову верхней рукой. – Тебе что, совсем не интересно… как бы это сказать… рассмотреть меня поближе? Ну, нет никакого исследовательского любопытства? – поддразнила она его, перевернувшись на живот и свесившись с края гамака.

– Тебя, пожалуй, изучишь, – улыбнулся Тасманов.

– Ну, попытка не пытка… – тварь засмеялась – словно холодный каменный перезвон скрежетал одновременно с мелодичным женским голосом – и протянула к нему точеную руку с длинными, заостренными и зазубренными на концах пальцами.