Матка

– Да я ничего не помню… – в замешательстве произнесла Варя. – Доехала, как обычно… Села на автобус часов в двенадцать… Да ты же меня провожала, не помнишь, что ли? – она отстранилась и с недоумением посмотрела на мать. Та внимательно взглянула ей в лицо и снова залилась слезами.

– Три дня назад это было, – негромко сказал появившийся в дверях дядя.

– А что это за камни в кармане у тебя? – вдруг спросила тетя. Она вешала куртку девочки на вешалку и почувствовала непривычную тяжесть. Вынув несколько каменных осколков, она рассеянно повертела их в пальцах и машинально бросила на столик перед зеркалом.

В тот же момент несколько камней блеснули цветным светом, и вокруг них, перекрывая одна другую, начали возникать причудливые полупрозрачные картины, сопровождавшие свое появление как бы отдаленным и не совсем приятным скрежещущим звоном.

– А… это я, пока автобус ждала, нашла, – вспомнила Варя. Она чуть было не сказала «около помойки», но сообразила, что такое объяснение вряд ли подойдет, и добавила: – Около остановки.

Мне показалось, красивые…

– С ума сойти, – неуверенно проговорила мама, осторожно держа один из осколков в вытянутой руке. Он загудел, отделился от кончиков ее пальцев и поплыл вперед, переливаясь миражом.

– Это ж какие деньги… – выдохнула тетя.

Мама внимательно разбирала камни, и на ее лице отразилось замешательство.

– «Синий… дом», – с усилием вникала она в хтонический поток. – «Мертвая вода». «Яма»… Господи, да что тебе в них понравилось-то?..

Варя задумчиво обвела взглядом странные, мрачные и словно бы неоконченные, едва намеченные несколькими отблесками голографические рисунки.

Ей показалось, что прежде она видела на картинах какое-то другое изображение, но в следующий момент она вспомнила:

– Здесь под одной из картин есть другая!

Как бы в ответ на ее слова одно из изображений подернулось рябью, растаяло и изменилось.

– А ты откуда знаешь? – удивилась мама.

– Мне так показалось… когда я в первый раз смотрела, – пояснила Варя.

Среди пугающих фантасмагорий появился портрет юной девушки с тонким, перламутрово-нежным лицом, очертания которого растворялись в призрачных бликах, как в отблесках неведомых светил; по квартире полился неясный гул стройных, переливчатых голосов. Все притихли.

– Ну надо же, а! Вот это красота! – воскликнула наконец тетя.

– Да ведь их, может, потерял кто? – встревожилась мама.

– Не похоже, чтобы их забыли там, – с сомнением покачала головой Варя.