Матка

Переведя взгляд, он увидел, что хозяин, сидя возле обыкновенного письменного стола в обычном кожаном кресле, устало отхлебывает коньяк из горлышка полупустой бутылки в точности таким жестом, как это делала Альбина; рядом лежала ее сумка, и он с интересом разглядывал фотографии на дисплее ее мобильного телефона.

Павел понял, что если он хочет чем-то помочь Альбине и хотя бы попытаться выбраться из этого дома живым, предъявлять претензии и чего-то требовать бесполезно.

– Как тебя зовут? – негромко произнес он.

Мужчина взглянул на него с любопытством.

– Ну и тупая же ты деревенщина, если не узнал меня, – с обворожительной усмешкой отозвался он. – А в документах у тебя написано, что ты работаешь на центральном телевидении. Кого только туда не набирают…

– Это не можешь быть ты! Ты на него просто похож… – вырвалось у Павла.

– Я на себя просто похож, вот как? – непринужденно рассмеялся мужчина. Настроение у него после расправы над Альбиной явно улучшилось.

– Ну хорошо, даже если это ты, зачем тебе все это?.

. – Павел сбился и покосился на окровавленное тело в причудливой машине; Альбина не шевелилась. – Послушай, если тебе обязательно надо кого-то пытать, то пытай меня, – Павел сделал шаг вперед. – Отпусти женщину. Ты уже достаточно… натворил.

– С ума сойти! – рассмеялся Тасманов. – А еще говорят, что времена рыцарства прошли! Если ты настаиваешь, я убью тебя, – деловым тоном добавил он, отставил бутылку и подошел к машине.

Павел с тревогой следил за ним.

Повернув одну из каменных дуг, Тасманов привел механизм в движение, и вскоре из-под машины выехала каталка с телом Альбины. Тасманов уселся на нее сверху и грубым рывком сломал ей руку в локте.

– Нет! – крикнул Павел и бросился к ним, но бродившие по пещере зомби схватили его. Павел вырывался, и его заставили встать на колени, вцепившись в него со всех сторон. Застывшим от ужаса взглядом он наблюдал из-за мелькавших спин зомби, как Тасманов голыми руками буквально разламывал то, что оставалось от Альбины, причиняя такие травмы, после которых не выжил бы никто.

От хруста костей Павла замутило, он зажмурился и неожиданно для себя заплакал от беспомощности и смертельной тоски.

Закончив с Альбиной, Тасманов просто сбросил ее на пол, как бесформенный окровавленный сверток.

– Не слишком переживай, не все так безнадежно, – светским тоном обратился он к Павлу и, отойдя от тела на несколько шагов, обернулся и пристально посмотрел на Альбину.