Пульс

 – А ромеи Мила тебя повсюду ищет… в рабочем кабинете… в архиве… – с преувеличенной серьёзностью перечислила она; со стороны остальных мужчин послышались смешки. – Госпожа так обеспокоена, что посылает на поиски меня, – она указала на свою едва прикрытую полупрозрачной багряной тканью грудь таким жестом, словно была Жар-птицей, которую заставили ловить Ивана-дурака. – И где я нахожу тебя? В этом свинарнике… Через двадцать минут после начала совещания, которое, к слову сказать…

Тут мужчина, словно что-то вспомнив, в ужасе хлопнул себя по лбу.

– …было перенесено сегодня на два часа, – победно закончила посланница высших сил, в то время как её собеседник, вскочив, начал быстро застёгивать рубашку.

– Я ещё успею, – заверил он гостью. – Только не бей меня! – взмолился он, заметив её угрожающий жест, и улизнул за дверь.

Эффектно завершившая свою миссию незнакомка снисходительно усмехнулась и лениво прошествовала к свободному дивану. Никто не смел нарушить молчание. Подумав, она сняла элегантные чёрные туфли, откинулась на тугую кожаную спинку и забросила босые перламутровые ступни на стол.

Затем перевела мерцающий взор на рабынь. Я не знала, что делать, но более опытные девушки рухнули на колени и коснулись лбом пола; я последовала их примеру.

– Встали. В шеренгу, – негромко скомандовала красавица. Мы построились, как нас учила на досуге Оксана; надо признать, мужчины обычно не требовали от нас выстроиться в шеренгу, зато теперь наука пригодилась. Женщина с неуловимой улыбкой разглядывала нас из-под полуприкрытых век.

– Ты, – она вдруг указала рукоятью плётки на меня. – Подойди-ка сюда.

Я, поколебавшись, подбежала к ней и на всякий случай снова опустилась на колени. Не требуется ли от меня ещё каких-то церемоний?.. Женщина, подняв мой подбородок всё той же рукоятью плётки, с интересом рассматривала моё лицо.

– Как тебя зовут, малышка?..

– Пухлые Губки, – прошептала я. Гостья рассмеялась мелодичным холодным смехом.

– Ни ума ни фантазии, – обратилась она к присутствующим в зале мужчинам, видимо, имея в виду прозвище, которым меня здесь наградили.

Потом небрежными жестами начала стягивать с себя наполовину газовый, наполовину шёлковый наряд, на котором сверкали драгоценные камни, как брызги чёрного водопада.

– Так и быть, – протянула она, – избавлю тебя на пару недель от общества этих остолопов. У вас наверху пыль слоями лежит, – снова обратилась она к мужчинам, – как альпийские снега. Удивляюсь, как моль ещё не съела всю мебель.