Пульс

В Красном доме мне дали новое имя. Более опытные рабыни успели меня предупредить:

– Если спросят имя – есть у них такая шутка, чтобы девушку унизить – ты, чтобы пропустить самую неприятную часть спектакля, отвечай, что имени тебе здесь ещё не дали.

Поэтому, когда один из вампиров спросил:

– Как твоё имя, крошка? – я, подученная подругами, пролепетала помертвевшими губами:

– Мне ещё не выбрали имя, господин. Я – просто рабыня.

Уж лучше не нарываться. Да и не хотелось, чтобы в этом вертепе ко мне обращались по настоящему имени.

– Мм… Совсем без клички плохо. Неудобно. Нам, – пояснил вампир. Я молча поклонилась, коснувшись лбом пола, как меня учили. В самом деле, универсальный жест. Заполняет любую паузу.

– Будешь называться Пухлые Губки, – решил он. Меня передёрнуло. Ну и пошлость! Ему, как представителю высшей расы, могло бы прийти в голову что-нибудь поизящнее. Он рассмеялся.

– Я-то могу придумать получше, но с чего ты взяла, что ты этого заслуживаешь? – поинтересовался он.

– Простите рабыню, господин, – поспешно исправила я своё умонастроение.

Я обслуживала клиентов, стараясь на них не смотреть, а потому не сразу узнала в одном из них того, кто похитил меня, представившись другом Влада. Он насмешливо спросил меня, как мне нравится исполнение моих желаний. Разве я не мечтала стать возлюбленной вампира? А теперь у меня столько вампиров, что не сосчитать.

«Что-то Влад не заглядывает», – хотела было дерзко ответить я, но справилась с собой; однако вампир услышал мою мысль и весело ответил:

– Мы ему предлагали! Он отказался.

Сказал, что ему не нужен секонд-хэнд, – при этих словах у меня перед глазами всё поплыло от слёз. А я доверяла Владу, как себе! Я думала, мы будем счастливы вместе! – А по мне, – продолжал вампир, – так ты с самого начала была – ничего особенного. Не понимаю, зачем он тратил на тебя столько времени. От скуки, наверное.

Я взглянула на него с яростью, но он наблюдал за мной снисходительно, невозмутимо. Взять, что ли, бокал и выплеснуть ему в лицо, и будь что будет! Вампир расхохотался.

– Если будешь рыпаться, – сказал он, – создашь всем своим близким новые проблемы. Мы следили за тобой, если ты ещё не поняла. Всё о тебе знаем. Если будешь выступать, мы и сестрёнку твою сюда привезём. Как её зовут? Мила, кажется? – перед моими глазами невольно промелькнул образ моей насупленной, вечно недовольной Милки – теперь такой далёкой! – Вот. У нас здесь найдутся ценители красоты милой Милы.