Хаозар

Но, мне кажется, для неё можно сделать исключение.

5

Как-то раз во время создания картины – получалось несколько фигур, сидящих вокруг небольшого круглого стола – я без особой причины выглянул в окно и увидел на веранде точь-в-точь то же самое зрелище. Не знаю, что меня подтолкнуло, наверное, это совпадение, но я зачем-то спустился вниз и прислушался к их разговору, хотя вообще-то редко выходил к гостям. Аллат была с ними, тоже навеселе, но трезвее остальных. Речь шла об альрома.

– Почему бы нам не прогуляться? Давайте куда-нибудь слетаем.

– Только не по стандартным экскурсионным маршрутам. От соседних звёзд у меня уже зубы сводит.

– Тогда надо брать небольшую туристическую лодку.

– На ней особо не разгонишься.

– А зачем выезжать на трассу? Отплывём подальше от цивилизации.

– Придётся спуститься как минимум до планетарного уровня.

– На некоторые планеты невозможно приземлиться.

– Есть мнение, что альрома на самом деле способны спускаться и подниматься куда угодно, только это скрывают.

– Где ты это читал? В жёлтых газетах?

– Нет такого понятия «невозможно»!

– У меня родственница работала в обсерватории, пыталась наблюдать альрома. Так вот, до сих пор никто не знает, откуда они растут. Они ужасно хитрые.

– А по-моему, все эти разговоры о какой-то там собственной воле альрома – сплошная провокация! Совершенно антинаучно! Это придумывают технократы, пытающиеся пересадить доверчивое население Бетельгейзе на неповоротливые космические корабли из ртути.

– Покажите мне альрома, который будет за мной наблюдать!..

После этого гениального предложения разговор надолго выпал из конструктивного русла, потому что гости пустились фантазировать на заданную тему, а потом ещё и изображать свои озарения в лицах, так что на и без того тесной веранде образовалось нечто вроде небольшого светомузыкального бедствия, и я вернулся к себе. Я странным образом никогда не думал об альрома. И почему мне пришло в голову нарисовать эту бестолковую компанию именно сейчас? Обычно сюжеты моих картин приходили из будущего – наша звезда пыталась таким образом что-то решить.

Я поймал картину, летавшую по комнате, и попытался вглядеться в неё с помощью фильтров. Но чем больше линз я выставлял, тем более странным становилось изображение. Фигур становилось больше, а краски становились темнее. Мне показалось, что так, в принципе, можно довести до ровного чёрного фона, и я бросил это бесполезное занятие.