Хаозар

1

Не далее как вчера она заявила такое, что даже Дьёрдь ей возразил, и у них чуть не вышла размолвка. Дождавшись, пока приближённые основательно напьются – Дьёрдь не пил – Рада (не настолько пьяная, как хотела казаться) ляпнула мимоходом: почему бы, дескать, не уничтожить Пульс? Он только «фонит». Раз он всё равно почти погас, пусть уходит в развоплощение, кэлюме и без него прекрасно справятся. Это он, а не Рада, вызывает брожение умов. Если бы не возня вокруг Пульса, все давно бы присоединились к Островичи и жили без забот.

Дьёрдь, услышав такое соображение, даже отшатнулся – возможно, оттого, что ему подобная мысль тоже приходила в голову. Он никогда не скрывал, что веяние альрома для него мучительно.

– А… самому… Чалэ, ты показывала… эти свои… планы… – спросил он, опустив глаза.

Рада принуждённо улыбнулась.

– Нет, Дьёрке. Я давно уже ни с кем не делюсь своими мыслями просто так, – она помолчала. – Я научилась ставить телепатический заслон. Он и сейчас стоит. Здесь. – Дьёрдь опустил голову.

 – Я хотела сначала с тобой посоветоваться.

Дьёрдь вздохнул, потом отошёл к окну; Рада настороженно наблюдала за ним. Он неохотно поглядел в небо и покачал головой.

– Я вижу в твоём будущем страшные испытания, – без улыбки сообщил он, хотя Рада обычно посмеивалась над его предостережениями, называя их «сентиментальностью». – А в своём… – он запнулся, – ничего. Это значит: без тебя.

Рада рассмеялась.

– Дьёрке, ну ты уж определись, буду я или нет.

Он неопределённо посмотрел на неё, словно не видел.

– Ты станешь другой. Забудешь меня. Впрочем… – он вздохнул и отвернулся, – бессмысленно пытаться помешать тому, что предрешено. Такова твоя судьба. Ты не остановишься. И, может быть… так лучше.

1

Так было принято решение уничтожить последнюю нить, связывавшую кэлюме с миром света. Жанна не смогла ни понять этого, ни простить, но о ней и не вспоминали.

Дальнейшие события развивались с абсурдной неумолимостью, словно сами собой.

Рада ввязалась в войну против других изначальных. Дьёрдь сделал вид, что его всё устраивает, и как будто чего-то ждал. Жанне просто не верилось, что всё это всерьёз. Да и потом, она надеялась, что гордые стражи светлого цветка, огненноликие ангелы, памятные ей с детства, сумеют за себя постоять и как-нибудь оградят Пульс от ребяческого, бессмысленного, самоубийственного, в сущности, изуверства… Под началом Рады служили в основном пробуждённые, неопытные души.