Хаозар

Он мучительно боялся её потерять, и ещё больше – что она будет несчастна. Порой с башни замка он наблюдал за стремительно и бесцельно мечущейся по полям всадницей в багряном раздувающемся платье, и его ласковые глаза лучились никому не понятной радостью и тревогой. Рада часто уезжала на всю ночь в лес и возвращалась только на рассвете, когда стремительно бегущие по краю неба сизые облака уже озарялись отсветом приближающегося светила.

– Я боюсь смотреть в её будущее, – как-то сказал он Жанне. – Я чувствую, что она будет очень одинока.

– Почему? – спросила Жанна. Отец пожал плечами. Потом мельком взглянул в небо – но Жанна заметила серебристый отсвет, появлявшийся в его глазах в минуты пророческого вдохновения. Он добавил отчуждённым тоном, словно думал в это время о чём-то другом:

– Мы все исчезнем. Мы ведь можем превратиться в людву.

– Правда?.. – изумилась Жанна.

– Да… Не сразу, конечно. Но постепенно память уйдёт. Мы просто забудем, кто мы. И даже не заметим этого.

Коварная перспектива смутила Жанну. Возможно ли, чтобы кэлюме, свет земли, стали настолько чуждыми сами себе?..

– А ты?.. – неуверенно возразила она. – Разве вы не вместе?

– У меня нет больше сил, – Дьёрдь грустно покачал головой, серебро его глаз угасло, и он устало прикрыл тяжёлые матовые веки. – Я ничего не хочу.

1

Именно тогда у Жанны зародилось стремление взять на себя ту ношу, о которой говорил отец, – разделить судьбу всей расы, спасти всех… Ведь не случайно же они, Островичи, считаются повелителями вампиров.

На первый взгляд получалось, что Рада объявила себя госпожой над земными кэлюме из тщеславия, прельстившись роскошью и чувственными удовольствиями, но не намекнул ли отец, что её не так-то легко понять?.. Может быть, за всем происходящим есть какой-то скрытый смысл, своя, глубинная мудрость?

Жанна попыталась обратиться к прошлому, разобраться, кто она на самом деле… и первое, что вспоминалось, – раздражённый голос отца, который, проявляя в общем-то несвойственную ему требовательность и злобу, уводил её от непостижимых огненноликих исполинов со словами: «Не забивайте ей голову.

Она этого никогда не увидит».

Но он ошибался. Жанна многое видела из того, о чём говорили изначальные, и знала, что всё это – правда. Её нынешняя жизнь казалась ей лишь мгновением, как пауза между двумя вздохами, и вот-вот она откроет глаза – и увидит море света, бесконечно глубокое, бездонное.