Хаозар

 – Можно, конечно, искать утешение в мысли, что всё это: фигура отца, фигура матери – чисто символические понятия, абстракции, архетипы, – он недоверчиво покачал головой, явно сомневаясь в такой прекраснодушной трактовке. – Но всё же… Кто их знает, эти цветы жизни. Не исключено, что дети всё воспринимают всерьёз! – мужчина затушил сигарету, улёгся в кровать и, зевая, подытожил: – У самого меня был, дай бог памяти, восемьдесят один родитель, и я, честно говоря, ни разу в жизни не задумался о том, кого из них убить, а кого изнасиловать.

3

Потом яркий свет ламп, и тёмные лохмотья мёртвых тел, и бурые пятна завертелись и смешались, он увидел куб комнаты глубоко под землёй, и твердь породы, и синюю атмосферу вокруг – и не сразу понял, что видит это уже в окне, а не в мыслях. Корабль приближался к планете. Сорвахр отвернулся от окна и хотел сказать, что эта поездка ему не нравится, но не решился. К чему, если остальные считают, что всё в порядке?.

– Тебе что-то не нравится? – мягко спросила Аллат, очевидно, верно истолковав выражение его лица. Сорвахр поколебался.

– Я… вижу… – он запнулся, не испытывая особого желания переводись в слова картины, которые не хотел понимать, – тьму…

– Но что это значит? – ласково спросила Аллат, глядя на него со своим обычным заинтересованным, воодушевлённым выражением. Сорвахр отвернулся.

– Это значит, что надо немедленно убираться отсюда, – хмуро пояснил он. – Передай всем, что лучше не приближаться к этой планете и вообще выйти из Солнечной системы.

Аллат недоверчиво покачала головой, хотя простодушно озвучила его совет. Вообще-то Сорвахр мог бы и сам говорить с остальными в пространстве общего сознания, но он предпочитал отделять свои мысли от чужих и приближать к себе только тех, кому особенно доверял. Привычка общаться через Аллат образовалась ещё на Бетельгейзе, но сейчас у него были особые причины избегать мысленной связи.

– Но всё-таки, что ты видишь? – деликатно подступилась к нему Аллат.

Сорвахр поморщился.

– Н-нет… У нас и слов таких нет. – Он снова встревожено выглянул в ночь. Местная звезда сияла жёлто-красными огнями. Может быть, он преувеличивает опасность? – Они сочтут, что я их разыгрываю, – вслух добавил он, и в этот момент голубая планета вспыхнула и снова расплылась…

1

Вообще-то в нашем баре и раньше случались заварушки – район неблагополучный.