Антакарана. Дитя Сердца

Не в силах сдерживаться, наконец восклицаю:

– Что за блокада? Почему ты не подпускаешь меня к себе? Даже этот молочный придурок может быть рядом, заходить к тебе днем и ночью, а я, а я…

Внезапно замолкаю, потому что чувствую растущий ком в горле. Улыбаясь, он кладет ладонь на мою руку. Как всегда в такие минуты, я чувствую невероятное тепло, и внутреннее возбуждение постепенно утихает.

– Ты знаешь, милая, почему. Не хочу, чтобы ты запомнила меня таким слабым.

– И только поэтому игнорируешь меня?! Это жестоко!

– Не думаю.

Тебе будет тяжело видеть, как я…

– Мне тяжело не видеть тебя! – выкрикиваю я в сердцах и тут же замолкаю. Встаю на колени возле кровати и упираюсь лбом в его теплую ладонь. Даже не произнося вслух суровую правду, я знаю ее. Маэстро умирает. Он не болен и не имеет никаких внешних или внутренних повреждений. Просто его тело выработало свой ресурс. Несмотря на целительство Сердца, правильное питание и образ жизни, насос в груди работает все хуже и чаще дает сбои. Для своих 130 лет Маэстро все еще силен, но недостаточно, чтобы долго продержаться наплаву.

Последние 20 лет Маэстро был мне другом, наставником, помощником. Стал ближе родного отца, ближе кого бы то ни было на свете. Остаться без его утешающего слова и мудрого совета сродни смерти…

– Я еще поживу, ну что ты! – Старик ласково проводит ладонью по моей щеке. – Мы еще переживем лучшие времена.

– Отец, – я встревоженно поднимаю голову, – он опять умер!

Любящее выражение лица Маэстро мгновенно сменяется на тревожное.

Проклинаю себя, что говорю об этом с ним, но просто не могу иначе!

– Знаю, – спокойно произносит он наконец. – Но это не твоя вина!

– Да, а чья же?! Сердце не хочет меня! Оно отталкивает меня! Второй пациент за последние полгода! И еще одна стоит под вопросом. Лечение прошло успешно. На первый взгляд. Но сейчас врачи наблюдают стремительную ремиссию. Пациент умрет! Я убью еще одного человека!

Я вскакиваю на ноги и принимаюсь ходить туда-сюда по палате.

– Уверен, этому есть объяснение.

Сердце знает тебя, как никого другого. Оно принимает тебя! За все 20 лет твоего хранительства не было ни одного несчастного случая. Механики найдут дефект, не сомневаюсь, – заверяет Маэстро как можно беспечнее.

– Разве? Сколько смертельных исходов было за твои 85 лет хранительства? – с вызовом спрашиваю я.

– Ни одного.

Повисает тяжелое молчание.

– Что мне делать? Что мне только делать? – в отчаянии восклицаю я. – Что говорят Отцы?

– Не знаю.