Удар отточенным пером

– Надеюсь, это немного возместит моральный ущерб и поможет загладить вчерашний инцидент, – сказал он, широко, торжественно улыбнувшись.

Одного взгляда было достаточно, чтобы узнать коробку от нового планшета фирмы Apple.

– Думаю, в работе эта вещь, безусловно, пригодится, поэтому будем считать, что это часть оборудования для вашего рабочего места, – продолжал Селиверстов, протягивая коробку уверенным жестом, а если выражаться точнее, то просто-напросто подсовывая ее мне под нос. Оставалось только поднять руку и забрать – стратегически рассчитанный жест человека, привыкшего властвовать.

Посмотрев на Вику, я увидел, что она болтает с культурным обозревателем, ее давним знакомым, помощи ждать неоткуда. Поэтому, тщательно подбирая и разделяя слова, я проговорил:

– Спасибо, Владислав Юрьевич, но это напрасные затраты.

– Вот как? – Глаза Селиверстова забегали. Все еще держа планшет, он продолжил: – Поймите правильно, я бы хотел загладить инцидент мирным путем. И это было бы выгоднее для всех сторон.

Я посмотрел ему в лицо с намеренно нескрываемой досадой и проговорил так же членораздельно:

– Я не собираюсь с вами судиться.

«И работать с вами тоже не собираюсь», – добавил я про себя, но вслух не сказал, боясь навредить таким ответом планам Виктории. В конце концов, эксперт тут она, а не я.

Владислав Юрьевич покачал головой. Лицо его выразило озабоченность: матрица сломалась. Однако растерянность длилась недолго. Поколебавшись секунды три-четыре, Селиверстов развернул свой наработанный перед зеркалом актерский арсенал на новую задачу.

Теперь юрист напялил на физиономию позитивную выбеленную улыбку, затолкал на ходу планшет куда-то под стол и защебетал с самым радостным видом:

– Виктория, познакомьтесь, – он оттеснил журналиста и бросился наперерез двум толстым дядькам, проходившим мимо стола. – Это директор нашего предприятия Валерий Павлович Карнавалов. А это его заместитель по безопасности Андрей Рустемович Шкурко.

У Карнавалова рожа была красная, а второй и третий подбородки мягко лежали поверх воротника, лоснясь и переливаясь под светом ламп.

У Шкурко же, напротив, рожа выглядела мучнисто-бледной, а подбородки были тщательно заправлены в воротник рубашки и вылезали спереди, как тесто из кастрюли. Внешний вид этих двоих говорил об их образе жизни даже красноречивее, чем наработанным движением опрокинутые рюмки.

– За здоровье эксперта и успех предстоящей операции! – гаркнул Карнавалов.