Удар отточенным пером

На длинных худых ногах болтались потертые вовсе не дизайнерским решением джинсы, они были велики, как будто чужие или надеты после продолжительной болезни. Из горла растянутого серого свитера высовывалась фланелевая базарная рубашка в крупную клетку, какие носят радикулитники на лечении. В качестве обуви – валяные ботинки «прощай молодость», кустарными, неровными стежками подбитые резиновой подошвой. На вид этому высокому тощему, но широкоплечему мужику было около сорока. Гладкое лицо, светлые любопытные глаза и огромный нос, за что я моментально прозвал ожидающего Мальчиком-Носом, несмотря на его стариковский, старомодный прикид.

Мужчина перехватил мой взгляд и, кивнув на лестницу, куда удалился айтишник, сказал неожиданно мягко с застенчивой интеллигентской улыбкой:

– Довели парня.

– Что, правда «Игорь Курчатов» приезжает? – в свою очередь поинтересовался я.

– Правда, – недобро усмехнулся мужчина.

– А почему ваш айтишник так странно одет? – снова удивился я. – Зачем ему каска и респиратор?

– А-а-а, – протянул Мальчик-Нос.

– Зачем всех?

– Дурак потому что, – просто ответил мужчина и, помолчав несколько секунд, добавил: – Бухгалтерия, столовая, магазин или юристы – все должны носить. Премий лишает по одному устному донесению. Вышел на территорию – надевай СИЗ. Тот же айтишник к цехам отродясь не подходит, а вот поди ж ты, тоже носит.

– А я подумал, что он из ядовитого цеха, – пожал я плечами.

– Ядовитого, – снова усмехнулся Мальчик-Нос с горечью. – Наш айтишник, вообще-то, с Биллом Гейтсом лично знаком, на выставки разные ездит, автоматическую систему контроля конвейера внедрил. А ему тут: на тебе, противогаз на морду! Хрен тебе денег на развитие. Помучается парень и уйдет. Скажет, больно уж условия у вас тут ядовитые. Нецелевая трата наших кровных и потеря ценных кадров – вот что это такое!

Мужчина замолчал и снова скромно улыбнулся, как будто извиняясь, что заговорил с посторонним человеком о рабочих неурядицах.

– А вы как же в обычной одежде? – поинтересовался я. Вряд ли этот бедно одетый человек может позволить себе лишиться премии.

– Я не в счет, – снова улыбнулся мужчина. – Наш отдел за проходной сидит, нам вроде как можно пока.

Мы замолчали, часы показывали, что ждем мы уже минут сорок. Дамочки все так же суетились по коридору.