Дежавю

Она облегченно вздохнула, и черты лица Брукса стали мягче. Это было так трогательно…

Посреди гнетущей тишины Диксон сокрушенно сказал:

– Если бы я только мог перевезти его в больницу! Там есть необходимое оборудование! Но я не смогу списать его нечеловеческие показатели на сбой оборудования!

– А в Канаду к нам не довезем, – горестно сказала Элиза.

Но почему такое тяжелое состояние? Я посмотрела на Ромула. Он же оборотень! Я, откинув тактичность, спросила:

– Но почему его тело не восстанавливается так быстро, как обычно?

– Ромул еще и укушен, – тихо сказал мне Эдуард.

О нет! Он не только искалечен – он еще и отравлен!

– Только доза такова, что не убила его, но сильно ослабила. Вилли вовремя оторвал от Ромула незнакомца. По большому счету, яд и не дает телу восстановиться, замедляет регенерацию. Но организм у Ромула сильный, поэтому яд все-таки выходит из организма, – тихо сказал Диксон. Труди с надеждой посмотрела на него.

– А может сделать переливание крови? – вдруг спросила Ханна.

Диксон переглянулся с Эдуардом и поморщился.

– Мы не хотим, чтобы Диксон имел хоть какое-то дело с кровью Ромула. Мы боимся, что он… не сдержится и нападет. Да и все вы тоже! – сказала Труди достаточно резким тоном.

– Я понимаю ваши опасения, Труди, – ответил Диксон миролюбивым тоном, – и хочу от себя добавить, что переливание крови в данном случае слишком рискованная затея. Мы не знаем, как кровь оборотней ведет себя при переливании – возникнет конфликт антител или все пройдет хорошо – предсказать невозможно.

– Наш ответ – нет! – сказал старший Вайт безапелляционным тоном. Было видно, что настроен он отказывать до тех пор, пока бьется пульс у Ромула – волчья кровь сделает свою работу!

Вот упертый, суеверный упрямец! Ему бы сейчас так полежать на столе!

Брукс вдруг встал и подошел к столу, на котором лежал его старший брат.

– Я думаю, что решать должен Ромул, отец! – сказал он и аккуратно сжал руку брата. Ромул приоткрыл глаза, и Брукс, едва сдерживая слезы, спросил:

– Ромул, доктор хочет перелить тебе мою кровь, но не знает, чем это может закончиться.

– Я… все слышал… – сказал Ромул еле слышно.

– Вот и хорошо, милый! – сказала Труди, ласково ему улыбаясь.