Дежавю

Она мастерски раскрыла молнию, и на пол упала шикарная многослойная юбка из шелка цвета индиго, в комплект к которой шел великолепный черный корсет и скромное колье с сапфирами.

– Ну, не знаю, Алиса. А как же моя маскировка? – неуверенно спросила я. Хотя в мозгу плясала мысль – как отреагирует Эдуард, когда увидит меня в этом платье? Мне очень хотелось это узнать.

– Ты уже приняла решение, так что давай, быстрей. Мне еще нужно загримировать твои руки до локтя и декольте.

Я послушно разделась до белья и с помощью Алисы нацепила все это на себя.

Потом ее руки замелькали над моей головой, и через минуту я увидела в зеркале скромную прическу, благодаря которой она пыталась ужать и скрыть мои густые волосы. Но тяжелый узел на затылке смотрелся симпатично. Алиса уже вовсю орудовала спонжем, нанося свой тональный крем на открытые участки кожи. Я застегнулась на все пуговицы и осталась довольна увиденным. Мои руки были закрыты, грудь замаскирована. Изящные туфли на невысоком каблуке. В целом та же Бэль Сигнэт, только более утонченная.

– И пусть не думает, что мы тебя тут держим в черном теле! Ты любимая жена и сестра. Пусть Мо видит, как мы тебя любим, Бэль.

Я осторожно обняла Алису и сказала:

– Спасибо тебе, Алиса. Но я все равно буду нервничать и волноваться.

– Да ладно, я уже привыкла. Ты только не переживай по поводу преследователя. В ближайшем будущем мы его найдем и…

– Что «и»?

Алиса смутилась и, спрятав маленькие ладошки за спиной, сказала:

– Ничего из того, о чем следует вспоминать на Рождество.

В отражении в зеркале я увидела, как она скрестила пальцы. Но, прежде чем я успела наброситься на нее с расспросами, Алиса упорхнула в коридор и аккуратно закрыла дверь. Побежала дальше поддерживать праздник в идеальном состоянии. Я чуть не зарычала от огорчения. Я все равно изловлю ее и допрошу! И она не отвертится!

Но был и второй вариант – спросить Эдуарда, который, кстати, стоял за дверью. Я в радостном волнении остановилась перед ней.

Он церемонно постучал в дверь.

– Могу ли спросить позволения войти, миссис Ричардсон? – галантно поинтересовался он.

– Да, конечно, почему бы нет? – подыграла я ему.

Эдуард открыл дверь, и я просто обомлела от того, насколько он был хорош в новом костюме. Его аристократичные черты лица говорили о благородстве. Он был словно греческий бог – мужественный, просто совершенство. Янтарные глаза на бледном лице и сдержанная улыбка сводили меня с ума.