Дежавю

Он был возбужден до предела, руки немного тряслись, но как только он отыскал глазами, а скорее всего, просто услышал единственно ценное для него сердцебиение за спиной Келлана, заметно успокоился. Он взял себя в руки, с нахальной улыбочкой прошелся мимо Триумвирата и подошел ко мне.

– Бэль, здорово! Вы тоже на концерт приехали? Похоже, половина Бейнбриджа здесь, – сказал он, намекая, что мы на виду.

Ха! Ситуация уже не выглядела такой безнадежной! Я слышала, как хмыкнула Алиса.

Мо удивленно смотрела на Брукса, который вел себя так, как давний друг нашей семьи.

Он, словно гора, возвышался надо мной и вполне по-свойски себя чувствовал. Нужно было как-то объяснить такую степень дружбы между нами. Я непринужденно сказала:

– Мама, это наш друг Брукс Вайт, я рассказывала тебе о нем.

Мо немного неуверенно кивнула головой, силясь вспомнить то, чего не было.

Брукс по-простецки протянул руку, и мама автоматически пожала ее. Думаю, что у нее уже все смешалось в голове – слишком насыщенный день и много новых встреч.

Она просто стояла и уже не удивилась бы встрече даже с самим президентом Америки.

Брукс как бы невзначай стал ближе к Келлану, и я услышала, как Ханна уткнулась лбом ему в спину. Бедняжка, ей было тяжелее всех – она переживала за каждого, и, к тому же, Триумвират был для нее самым ярким кошмаром ее недолгого детства. Она унаследовала мою человеческую эмоциональность, которую не всегда удавалось держать под контролем. Я даже знала, что она сейчас чувствует – она разрывается от неопределенности, панически боясь потерять хоть кого из своих родных.

Брукс стоял рядом с ней, значит, не все так паршиво.

Эдуард что-то прочитал на лицах древних вампиров, потому что сильнее сжал мою кисть. Я взглянула на Аронимуса, интересно, что же задумал этот старый интриган? Но на его лице, как, впрочем, и на лицах остальных вампиров я прочитала нарастающий ужас. Это меня ошеломило. Испугать этих инквизиторов было невозможно! Это страх перед ними был главным сдерживающим фактором для всех здравомыслящих бессмертных!

Что же произошло? Я оглянулась назад и заметила такую же панику на побледневших лицах Ричардсонов.

Я хотела поднять руку Эдуарда, но он застыл, словно в ступоре. Я слегка толкнула его плечом, но он никак не отреагировал. Все равно, что толкнуть каменную статую…

Мо застыла на месте с отрешенным выражением лица, – словно спала на ходу. Она, не моргая, смотрела на Аронимуса, который, тоже не моргая, смотрел на нее.