Огненный поток

На каждом вдохе сия таинственная впадина как будто увеличивалась в размерах, чем буквально приковывала взгляд, и Захарий непроизвольно придвинулся ближе.

И тут миссис Бернэм, готовая вдохнуть полной грудью, расправила плечи и вдруг взмахнула руками, точно крыльями, причем одна рука ее чиркнула по коленям Захария.

Прикосновение было легким, как перышко, однако мадам испустила придушенный вскрик и мгновенно обернулась, устремив взгляд вниз. Проследив за ним, Захарий пришел в ужас: распахнувшаяся тога явила на свет его подштанники, в промежности вздыбившиеся шатром.

Он поспешно прикрылся, но было поздно. Зажмурившись, миссис Бернэм откинулась на валик кушетки и схватилась за сердце.

– О-о, немыслимо… никогда в жизни… как стереть картину, что видели мои глаза…

От позора Захарий стал даже не красным, а пурпурным и только сумел пролепетать:

– Пожалуйста, простите, миссис Бернэм… мне очень жаль…

– Жаль? Это все, что вы можете сказать?

Во рту пересохло, Захарий охотно лишился бы чувств, но подлый организм в этом ему не помог.

– Понимаете, дело в том, что последнее время я очень нездоров, – промямлил Захарий. В ответ раздалось этакое шипенье, а он все не мог подобрать нужные слова: – Войдите в положение… такое случается… вроде как питомец, сорвавшийся с поводка…

– Вот как? Это, стало быть, ваш питомец?

От стыда Захарий уже плохо соображал.

– Простите. – Он встал и взялся за штору. – Я сожалею, иного сказать нечего, миссис Бернэм. Пожалуй, мне лучше уйти.

Захарий полагал, от него только рады избавиться, но он ошибался. Миссис Бернэм остановила его властным жестом:

– Не вздумайте! Слышать ничего не желаю! Совесть не позволит мне отпустить вас на танцы, мистер Рейд. Если уж дама моего возраста сподобила… вашего питомца… на столь скверное поведение, страшно подумать, что он выкинет от вида хорошеньких барышень. Вообразите, что будет, мистер Рейд, если нежное создание вдруг приметит… вашего питомца? Не удивлюсь, коли девица сомлеет либо с визгом кинется вон! Вы представляете, какой разразится скандал от известия, что мы приютили вас у себя? Что тут говорить, репутация наша погибнет безвозвратно.