Огненный поток

Однажды утром, когда он работал на баке, с берега долетел голосок Аннабель:

– Эй, привет!

В ответ Захарий козырнул:

– Здравия желаю, мисс Аннабель.

– Я пришла попрощаться, нынче уезжаю в Хазарибагх.

– Что ж, счастливого пути, мисс Аннабель.

– Спасибо. – Девочка шагнула ближе к воде. – Скажите, мистер Молотчик, вы же знакомы с Полетт, верно?

– Да, так и есть.

– Как думаете, вы скоро с ней свидитесь снова?

– Не знаю. Надеюсь.

– Если увидите ее, передайте, пожалуйста, от меня привет. Я по ней очень скучаю.

– Я тоже, мисс Аннабель.

Девочка кивнула.

– Пожалуй, пойду. Мама не хочет, чтобы я с вами разговаривала.

– Почему?

– Говорит, девочке не пристало беседовать с молотчиками.

Захарий рассмеялся.

– Ну тогда бегите домой. Прощайте.

– До свиданья.

В тот же день миссис Бернэм с Аннабель отбыли, две недели особняк был темен и тих. А потом вдруг озарился огнями, и Захарий понял, что хозяйка вернулась. Неделей позже на лужайке перед домом возникла суета: лакеи, горничные, садовники развешивали гирлянды фонариков, расставляли стулья.

Вечером к дому подъехало изрядно экипажей и колясок, до поздней ночи на лужайке звенели смех и голоса. Захарий счел за благо уйти с глаз долой, скрывшись в своей каюте.

На другой день, ближе к вечеру, слуга принес щедрые остатки с банкета и несколько бутылок пива. А еще он доставил небольшой сверток и конверт, на котором стремительным косым почерком было начертано имя Захария.

После той злополучной встречи миссис Бернэм впервые обратилась к нему, и он, вскрывая письмо, очень волновался – поди знай, что в нем. К его удивлению, тон послания был не просто учтивым, но почти сердечным.

30 августа 1839

Дорогой мистер Рейд,

Надеюсь, Вы устроились хорошо и дело с ремонтом продвигается. Если Вам что-нибудь нужно, без колебаний, пожалуйста, известите слуг.

Однако не хлебом единым жив человек, и Вы, безусловно, нуждаетесь в облагораживающей литературе, коя скрасит Ваше одиночество.

Искренне Ваша,

К. Бернэм

Теперь стало ясно, что казнь откладывалась! Захарий испустил радостный стон и, бросив сверток с письмом на прикроватную тумбочку, отпраздновал отмену приговора бутылкой пива под прекрасную закуску. Затем поднялся на палубу и пригласил Полетт посидеть с ним, любуясь звездами.