Огненный поток

 – Они получают жалованье, как английские солдаты.

– Наравне с рыжеволосыми вояками?

– Нет, – признал я. – Гораздо меньше. Примерно вдвое.

– А как к ним относятся? Индусы и англичане питаются и квартируют вместе?

– Нет, раздельно. Отношение к сипаям иное.

– Они могут занимать командирские должности? Есть ли офицеры-индусы?

– Нет, – сказал я. – Командуют только англичане.

Чжун Лоу-сы помолчал, задумчиво прихлебывая чай. Потом взглянул на меня и сказал:

– Значит, индусы получают мизерное жалованье и знают, что никогда не станут офицерами.

Тут не поспоришь.

– Цзяо хай ло, – кивнул я. – Именно так.

– Но тогда почему они воюют?

Я не знал, что ответить. Как объяснить то, чего не понимаешь сам? Чего не понимает никто?

– Потому что это их работа, и она дает им деньги, – сказал я, не найдя ничего другого.

– Значит, они из бедных семей?

– Их родичи – земледельцы, обитающие в глубине страны. Но они вовсе не бедняки, у многих семьи знатного рода, которые владеют собственными угодьями.

Слова мои сильно озадачили советника.

– Но тогда зачем они рискуют жизнью, если в том нет нужды?

– Объяснить это непросто, – сказал я. – Понимаете, большинство сипаев происходят из кланов (я не нашел иного слова для “касты”), которые всегда зарабатывали на жизнь войной. Они присягают своему предводителю и за него воюют. Когда-то их предводителями были индийские цари, а потом – англичане, вставшие у руля власти. Вот сипаи за них и воюют, как прежде воевали за раджей и навабов[15 - Наваб – титул правителей провинций Восточной Индии, в том числе Бенгалии.

– Но, воюя за англичан, вкладывают ли они душу в свою работу?

И вновь я задумался.

– Трудный вопрос. Сипаи отменные солдаты, они помогли англичанам покорить значительную часть Индии. Но иногда бунтуют, особенно если их посылают за границу. Помнится, лет пятнадцать назад в Барракпоре вспыхнул мятеж, когда батальону сипаев приказали отправиться в Бирму.

Чжун Лоу-сы задумчиво покивал, оглаживая седую бородку. Он поблагодарил меня за беседу и выразил надежду на скорую новую встречу.

Кесри был старше Дити на восемь лет. За это время в семье родились еще пять ребятишек; двое выжили, трое умерли.