Иностранный русский

Свою методику я никому не навязываю, но требую разумного подхода к языку. Ра-зум-но-го. Песни они и без вас попоют, и потанцуют, и в ночной клуб сходят. А сейчас поставьте им фонетику! – Каролина снова начала разгоняться, и Валентина Петровна перебила ее:

– Каролина Сергеевна, ставить фонетику – это ваша задача, вы основной преподаватель на группе, а Зарина Андреевна лишь шлифует то, что дали вы…

– Кстати, прошлый год показал, что результаты наших групп оказались на уровне, – вступила жена начальника отдела кадров.

Каролина вскинулась при словах об экзаменах и проговорила негромко, но с явным раздражением:

– Потому что мои группы сдавали государственные тесты, а ваши – внутриинститутский экзамен, который вы сами принимали у студентов.

– Ну и что? Оценки-то одинаковые! Отчитались мы с вами на равных. Ну почти на равных, если не считать некоторых репутационных потерь с вашей стороны.

Анна Владимировна изобразила на своем хорошеньком личике сладкую улыбку и сделала особое ударение на словах «почти» и «потерь». Что она имела в виду, мне было неясно, но Каролина явно повелась: глаза ее вспыхнули, щеки порозовели, заведующая раздувала ноздри и молча с преувеличенным интересом разглядывала столешницу на кафедральном столе.

Да, это был скандал. Первое же заседание кафедры подтвердило предположение моей тетки о том, что Каролина умеет наживать себе врагов. Теперь оставалось выяснить, каким образом она это делает и как не наступить на те же грабли. Судя по полемическому задору, с которым Каролина вела заседание, сдерживать свой гнев она не привыкла и учиться не собиралась. Ни Ольга, ни Эльвира Руслановна в ход заседания не вмешивались. Каролина билась одна и была похожа сейчас на льва с вишневой, переливающейся на закатном солнце гривой.

– Каролина Сергеевна, а можно еще вопрос? – пропела Анна Владимировна и, не дожидаясь согласия, продолжила: – У нас, кажется, скоро появится новый преподаватель?

Весь вид Куликовой говорил о том, что муж уже шепнул ей на ушко: информация прошла через кадры и дело это решенное. Фактически вопрос Куликовой являлся не вопросом, а утверждением, посягательством, грубым нарушением субординации.