Кустарное дело

«Как сказал бы Анискин, такого крупного дела у нас в деревне не было с прошлого года», – подумал про себя Черёмушкин, но вместо этого строго сказал:

– Увели, говоришь?

Дуся-Парус

Баба Дуся, в прямом смысле слова, спасла Черёмушкина от словоохотливого мужика. И как раз вовремя. Молодой участковый решительно был настроен именно сегодня обойти деревенских. С рабочим энтузиазмом он открыл входную дверь, приглашая Трофимыча выйти первым и шагнул вслед за ним в летний зной из помещения хибары после того, как последний выдал новость о пропаже Звёздочки.

Черёмушкин прервал молчание первым:

– Слушай, а чего это у вас все бабы на работах, а мужики прохлаждаются, к примеру, ты?

– Ну, так ведь это просто. Если завтра война, а я уставший?

– Тоже, верно, – поддакнул Черёмушкин, и дальше оба шагали молча минуты две, после чего Трофимыч не выдержал и зычным голосом, подражая Бумбарашу[1 - Главный герой, которого сыграл Валерий Золотухин, в советском музыкальном фильме «Бумбараш».

– Чёлды ёлды переёлды,

Чёлды ёлды не елды,

Ел бы, пил бы, да гулял бы,

Не работал не манды…

На пути к Дусиному дому на краю деревни им повстречалась запыхавшаяся Алевтина Милёхина, у которой язык без костей, и у которой челюсть иногда сворачивало от «нервозу». Та сразу открыла рот и без предупреждения начала информировать:

– Дуся-Парус совсем голову потеряла, ищет, что б кто её подвёз до Кустов, а то грозится пешком сама идти в этакую даль.

– А при чём тут Парус? – спросил внимательный к деталям участковый.

Алевтина деловито подбоченилась и её уже никто не мог остановить:

– Вообще-то, фамилия у ей Томилко. А Парус, это потому, что неугомонная, и носит её везде, как парус одинокий. Белый платок по ветру, и понеслась, сама сухенькая, маленькая, а платок парусом, и кликает: «Милка, моя тёлочка, где ж ты окаянная, лихоманка тебя возьми». А эта тёлочка ейная всё норовит, куда не надо, залезть. Заборы в огородах ломает, лазает, где хочет, в любую дырку просунется.

– Да ладно те, – вступился было за тёлочку дед, – заборы-то старые, ветхие, прислонился, да и в огороде у соседа.

– А ты не прислоняйся. Э-эх, – зыркнула она на него и укоризненно головой покачала. – Знаем таких, сначала прислонятся к бутылю, а потом и к забору.

– Опасная ты баба всё-таки, Алевтина.

– Так от чего ей вдруг в Кусты понадобилось? Она ж вроде тёлку искала? – поинтересовался Черёмушкин.