Нарисованное время

Ванечка замолчал, надул губки и еще раз ткнул машинку в папин живот – опять его не хотят слушать, зачем было спрашивать?

– А диссертация? Ты помнишь, Миша, что я готовила диссертацию, и должна ее защитить, – тем временем продолжала мама, – я не могу сделать это, сидя дома.

Брови Ванечки взметнулись вверх: оказывается, мама кого-то хочет защищать. Кого-то чужого. Он не понял, кого именно, наверное, какую-то девочку, но понял главное: из-за нее мама не хочет оставаться с ним дома. Вот в чем дело! Он тотчас забыл о собаке.

– Ди… ди… ди… – загудел Ванечка, привлекая внимание родителей, размахивая машинкой и пытаясь произнести новое слово.

Папа на мгновение уставился на него.

– Ванька, пусть машинка помолчит, ладно? Юля, зачем тебе диссертация? Я не хочу тебя обидеть, но человечество ничего не потеряет, если ты ее не защитишь. И что плохого в том, чтобы заниматься домом, детьми, собой, наконец, – возмутился папа, – не у всякой жены есть эта возможность, – он откинулся на спинку дивана и обиженно отвернулся.

Мама подошла и поцеловала папу, потом подвинула Ванечку и села между ними.

– Миша, я ценю твое старание, твою работу, мы ни в чем не нуждаемся, это верно. Но и меня нужно понять, я училась весьма успешно. И все напрасно?

Тем временем машинка Ванечки, которая ехала уже по маме, взбираясь все выше и выше, кубарем скатилась вниз, свалилась с дивана и приземлилась на ковер.

– Мама, ди… – Ванечка очень старался, но не мог произнести трудное слово, – ты ее заси… ся? Ты любис ди… А я?

– Кого? Кого я люблю?

Мама смотрела на сынишку недоуменно, хотя, как правило, понимала тарабарщину сына лучше других.

– Ди… та… сия, – Ванечка приложил максимум усилий и с трудом выговорил нечто совершенно не похожее на нужное слово, он заплакал от бессилия, ему так хотелось все объяснить, но у него опять не получалось.

Мама сгребла сына в охапку, все еще не понимая причины его слез.

– Я тебя очень люблю, Ванечка, с чего ты взял, что я люблю кого-то ди? Что ты еще выдумал? Про кого ты говоришь?

– Про диссертацию он говорит, – неожиданно догадался папа. – Ай да Ванька. Ну-ка, мама, скажи, кого ты больше любишь, Ваньку или диссертацию?

– Да, да, – утвердительно кивал Ванечка, размазывая кулачками слезы.