Нарисованное время

Тем временем дед, не дождавшись ответа, не настаивал на нем, а опять уставился в телевизор, где солдаты закричали «ура» и пошли, вернее, побежали в атаку, выставив вперед ружья. На ветру развевался флаг. Строчили пулеметы и громыхали взрывы. Потом какой-то солдат подбежал к генералу. Ванечка сразу узнавал генералов по крупности плеч, строгому лицу и фуражке. Солдат приложил ладонь к голове и сказал: «Товарищ командир, разрешите доложить, ваше приказание выполнено».

Ванечка улыбнулся, дернул деда за рукав и приложил ладошку к фуражке.

– Талис генелал, лишите долить!

Дед бросил мгновенный взгляд на внука и опять отвернулся к экрану.

– Что лишить? Кому долить? Иван, сядь, помолчи чуток, дай досмотреть. Сейчас уже закончится. Вот наши высоту возьмут, и будет победа, понимаешь, победа! И мы с тобой поиграем, ты сядь пока, – похлопал дед ладонью по дивану, глядя в телевизор, – помолчи.

Он опять вернулся в тот бой, что проходил на экране, а Ванечка вздохнул и присел рядом с ним.

На его счастье фильм действительно закончился, появилась красивая девушка и стала рассказывать о чем-то другом. Дед нажал красную кнопку на пульте и предоставил себя внуку. По возбужденному лицу его было понятно, что он все еще был там, на острие атаки.

– Ну, что у вас случилось, рядовой Мовчан? Кто и кому хочет долить?

Ванечка задумался. Он не понял деда.

– Ну, ты же докладывал, что кто-то хочет долить. Иван, что ты мне говорил? Повтори еще раз, ну? Ты не хочешь играть в пограничника?

Ванечка с некоторым сомнением поджал губки, потом показал на стенку и произнес.

– Там.

– Вижу, – сказал дед, – сделал границу. Рядовой Мовчан, как стоите перед генералом? Смирно! Вольно. Подтянитесь, поправьте фуражку, подтяните штанишки. Автомат на меня не надо наставлять, а то еще застрелите. Вот так, молодец. Теперь доложите. Вы выполнили мой приказ?

Ванечка приложил ладошку к козырьку и бодро отрапортовал.

– Талис генелал, лишите долить, пиказ выпилен!

Дед захохотал, а Ванечка не понял почему, поднял плечики, хотел заплакать, но дед так заразительно смеялся, что и у внука слезы сменились на смех.

Дед обнял его, прижал к себе, и они досмеялись вместе. Наконец успокоились.

– Ладно, – сказал дед, – выпилен – так выпилен.

И уже строгим голосом добавил:

– Надо бы вас, рядовой, раньше в караул отправить, были бы при деле, пока наши высоту брали.