Моя поневоле

Мне кажется сейчас уже за полночь, но спать не хочется. Потому что за день успела отоспаться. Меня убивает то, что совершенно нечем заняться, это настоящая пытка. Но стоит огромной мрачной фигуре появиться в комнате я уже мечтаю снова остаться одна.

Я полна решимости не подпускать его к себе. Даже если это нанесет мне физический вред.

– Не смей ко мне приближаться, подонок, – цежу сквозь зубы. – С чего ты взял, что можешь распоряжаться моей жизнью? Я поверила тебе! Ты сказал, что отпустишь! – голос срывается от клокочущей внутри ярости.

– Я не говорил, что отпущу после первого траха. Ты сама так решила.

В голосе этого чудовища нет ни грамма эмоций. Ни злости, ни желания уязвить. Абсолютное равнодушие. Меня передергивает от озноба, и одновременно бросает в жар от бешенства.

– Сколько раз тебе надо меня изнасиловать, чтобы ты утолил свою жажду мести?

– Ты уверена в том, что говоришь? Насколько помню, ты текла как сука.

– Урод! Подонок! Ненавижу тебя! – захлебываюсь ядовитой яростью.

Отлетаю от мужчины, падаю на кровать спиной, чувствую сильное головокружение, щека горит от боли.

Далхан наклоняется надо мной, его глаза сверкают гневом, брови сходятся на переносице.

Ледяной озноб пробегает по позвоночнику. Я забылась. С таким как он нельзя вести себя подобным образом. Ему ничего не стоит убить меня.

Зажмуриваюсь, ожидая еще одной пощечины. Вместо этого Далхан хватает меня за шею, дергает на себя, поднимая с постели.

Стою перед ним, дрожа так сильно, что стучат зубы. Хочу поднять лицо, чтобы посмотреть в глаза своему палачу, но не выходит. Слишком страшно, я вся трясусь, разглядывая мысы дорогих кожаных ботинок.

Руки Далхана ложатся мне на плечи, надавливают, принуждая опуститься на колени.

Ноги сами подкашиваются, ударяюсь коленями об пол, несмотря на то, что пушистым ковром застелен.

Поднимаю голову вверх. Надо мной возвышается огромный исполин. Ноги расставлены, взгляд суровый, никаких эмоций. Нерушимая скала.

Далхан расстегивает ширинку.

– У тебя грязный рот. Лучше займи его другим.

Больно стискивает пальцами мой подбородок.

– Открой.

Смотрю сквозь слезы, упрямо не подчиняясь приказу.