Авантюра цвета фуксий

Извивающийся дракон в его ладони повернулся, дверь открылась, и Вероника вошла в кабинет Эдуарда Николаевича Дворжецкого.

Яркий солнечный луч ослепил ее, заставил на секунду зажмурить глаза. После полумрака узкого коридора кабинет казался особенно светлым и просторным. Высокие потолки украшала витиеватая лепнина. В окна врывались потоки щедрого полуденного солнца, делая тень прозрачной, как нежная вуаль.

Навстречу гостье уже шел сам хозяин.

Вероника окинула его взглядом с головы до ног и осталась довольна: ей нравились деловые мужчины, знающие толк в одежде.

Дворжецкий выглядел, как подобает состоятельному человеку: просто и элегантно, то есть дорого и со вкусом. Облегченный дресс-код, без галстука, означал, что встреча хоть и проходила в офисе, но носила скорее неформальный характер. Отлично скроенный темно-серый костюм из натурального льна с примесью шелка был безупречен. Фактурная ткань с чуть заметными узелками, мягкие линии пиджака, покатое неаполитанское плечо, свободные брюки без натяжки не маскировали фигуру, напротив, выгодно подчеркивали естественное здоровье и мускулистую спортивность владельца.

По-летнему раскрытая на две пуговицы у ворота рубашка открывала загорелую шею атлета. Лоферы из светлой кожи в тон костюму придавали легкость всему облику.

Уверенной походкой Дворжецкий подошел к Веронике, взял в обе руки ее узкую ладошку, пожал и нехотя отпустил.

– Вероника Владимировна, очень рад, что вы нашли время для меня. Проходите, присаживайтесь вот сюда, пожалуйста.

Кресла с гнутыми ножками и подлокотниками в виде спящих львов Вероника оценила как «новодел», но хорошего качества.

Она села, положила сбоку крошечную сумочку и ласково погладила спинки грозных животных, демонстрируя пальчики, унизанные серебреными колечками. Дворжецкий расположился напротив.

Их разделял низкий инкрустированный столик, явный антиквариат. В изящной вазе лежали сияющие янтарем и пурпуром кисти винограда и полыхающие пушистеньким румянцем персики. Овальное фарфоровое блюдо было заполнено малюсенькими пирожными, а высокий кувшин с серебряным ошейником – ярко желтым апельсиновым соком.

Эдуард Николаевич жестом предложил угощение и улыбнулся, слегка приподняв левую бровь.

– Кофе или, может быть, что-то покрепче?

Вероника предпочла сок.

Он наполнил бокалы.

Вероника отпила глоток, вернула бокал на столик и поправила ниспадающую волну рыжеватых волос, зная, что жест привлечет внимание. Плавность ее движений была лишена манерности.