Позднее раскаяние

Сейчас изучая свою внешность, я сгорала от нетерпения во чтобы то не стало произвести соответствующее впечатление. Я предстану перед ним красивой и умной леди, обладающей шармом и грацией. Не той сломленной и жалкой восемнадцатилетней девушкой.

И чтобы укрепить наконец свою уверенность в мой первый рабочий день, я надеваю на себя доходящее до колена платье. Девственно-белый цвет придавал ему изысканность и сексуальность. Узкие рукава доходили до локтя и туго утягивали руку. Тяжёлые локоны моих волос спускаются на полуоткрытые плечи.

И конечно же моим тайным оружием являются изысканные, лакированные туфли-лодочки на тонкой шпильке.

Я бросаю свой довольный взгляд в зеркало, с удовлетворением ещё раз рассматривая себя.

Нам к сожалению, не избежать с ним сегодняшней встречи. Он будет там. Ведь по– другому быть не может. Из вчерашнего разговора с отцом, я узнала, что господин Смирнов занимает далеко не последнее место в концерне, а именно пост второго генерального директора в центральном офисе «Газпрома».

Так уж получилось, что лучший друг отца – Смирнов Александр Семёнович вынужден был оставить пост генерального директора, по состоянию здоровья, и уступить своё нагретое местечко сыну, Смирнову Никите Александровичу.

Такая перспектива меня вовсе не радовала. Но я улыбаюсь своей самой обольстительной улыбкой, на которую только способна, всё же удерживая при этом свою злость и порывы мести.

Я спускаюсь по лестнице со второго этажа. До меня доносится звонкий смех и визжания сына.

Краем глаза ловлю на себе папин заинтересованный взгляд.

– Стелла! – он подходит ближе и заключает мою правую руку в свои тёплые и настолько родные ладони.

– Неужели ты желаешь притянуть сегодня к себе взгляды всей мужской половины нашего офиса? – Его голос звучит играючи, как всегда полон вдохновляющих ноток.

– Да они же свернут свои шеи, милая! – Тебе что совсем не жалко бедных мужчин?

– Ты умеешь удивлять Стелла! – определённо. – И становясь старше, всё больше и больше походишь на свою мать…

Я чувствую, как он напрягся.

Как на него моментально накатывает тоска. Этого нельзя не заметить, он скучает по ней. И лишь его непобедимая гордость мешает сделать первый шаг к примирению.

– Папа, коли все готовы! Мы можем ехать.

Он машет головой в согласии и отдаляется от меня на шаг. Берёт Кита на руки и пропускает меня первой на выход.

– Папа, – я подхожу со спины и обнимаю его. Пару секунд стою крепко прижавшись к нему.