Позднее раскаяние

Что будет со мной, когда я встречу его? А мы ведь обязательно встретимся, так как другого не дано. Сколько раз мне придётся унизительно умереть, видя в его глазах равнодушие и холодность. Пять лет прошло! Ни а какой привязанности и добрых чувствах не может быть и речи. Да и не в нашем случае вообще. Для меня он всего лишь идеализированный образ, созданный не из реального человека, жестоко вырванный из моего сознания с корнем. А он и вовсе меня не вспомнит, так как никогда и не знал. А что ещё должно было остаться у меня? – Дикая обида, желание отомстить, страх и злость.

Но я пыталась отогнать обиду прочь, чётко понимая, что абсолютно никакой выгоды для меня она не принесёт. В первую очередь мне нужен ясный и трезвый рассудок, чтобы действовать с расчётом. И к своему счастью, всем этим я возможно и владела, и собираясь обязательно воспользоваться. И казалось сейчас внешне на мне не отражалась ни бессонная ночь, ни сдавшие потихоньку нервы. Я как всегда была неподражаемо привлекательна, продуманно до мелочей одета, несмотря на мучительный перелёт, но собрана лишь внешне.

Я беру себя в руки лишь тогда, когда замечаю знакомую фигуру среди толпы. И двух охранников отца, которые следуют позади него. Он быстрым шагом идёт на встречу к нам, преодолевая все препятствия на своём пути. Странно, но я вовсе не замечаю больного и немощного человека в нём. Папа как всегда крепок, здоров и просто чертовски отлично выглядит.

– Любимые мои! Ну наконец то я вас дождался. – Папа обнимает меня, затем хватает Кита и заключает в свои крепкие объятия. Мой сынок утыкается лбом в папино плечо, прежде оставив смачный поцелуй на его щеке.

– Родные мои! – Отец буквально лучиться от счастья. Он снова дотягивается до меня и прижимает к своей груди, не выпуская из рук Китёнка.

– Ты мой самый первоклассный дедушка. – Радостно визжит Кит, пытаясь без ошибок выговорить русские слова.

Я не спускаю взгляда с папиного лица и замечаю, как его глаза увлажняются от счастливых слёз. Отец сильнее прижимает любимого внука к своей груди и осыпает нежными поцелуями маленькое, хитрое личико.

– Да уж, – смеётся папа. – А ты мой самый любимый крольчонок.